Вальтер Штеллен и его экс-жена Кристина не были исключениями. Хотя, в формальном смысле они все-таки оказались исключением. Все VIP приехали сюда или одни, или с секретаршами, или с супругами, а бригад-генерал — с бывшей супругой. Некий клерк в оргкомитете робко высказался, что это не положено. Но Штеллен провел с ним тихую пятиминутную беседу тет-а-тет при закрытых дверях. К финалу беседы, клерк снял все претензии к «неположенной персоне», и оставшуюся часть дня нервно икал. В общем, Штеллен реализовал давнюю, еще школьную мечту Кристины побывать на настоящем космическом старте. Теперь, когда старт состоялся, бывшие супруги Штеллен, как все присутствующие: пили и закусывали, полушепотом обсуждая остальных, как вдруг…
…К ним целенаправленно направился доктор Симон Кронелинг, лауреат Нобелевской премии по физиологии и медицине (врученной, как сразу припомнил бригад-генерал, за достижения в превентивной оценке риска наследственных заболеваний).
— Извините, герр Штеллен, что отвлекаю вас… — начал этот 65-летний дядька, довольно обычной внешности для людей с сидячей работой, философским складом мышления, и проблемами с тем, чтобы выкроить время на подвижные развлечения и физзарядку.
— Видимо, есть причина, если отвлекаете, доктор Кронелинг. Присаживайтесь.
— Благодарю, герр Штеллен… — сказал незваный гость, уселся за столик, и положил на середину столика тонкий широкоформатный планшетник, — …Конечно, причина есть. Только прошу простить меня, но…
— …Мне понятен намек, — отреагировала Кристина, поднялась из-за столика, несколько демонстративно чмокнула бывшего мужа в щеку, и шепнула, — пойду эпатировать.
— Только без экстрима, — шутливо сказал он, и на секунду обнял Кристину за талию.
— Ладно, так и быть, — пообещала она и, потирая руки, двинулась к стойке бара.
Бригад-генерал проводил ее взглядом, удостоился короткого поворота головы и очень выразительного подмигивания означающего нечто вроде: приходи ночью на сеновал. Между тем, Симон Кронелинг изобразил этакое тихое покашливание: церемониально-тактичный метод привлечь внимание собеседника.
— Я уже слушаю вас, — спокойно сказал Штеллен.
— Довольно трудно обозначить тему, — произнес нобелевский лауреат, — пожалуй, будет правильно, если я начну с того, что мне оказана честь представлять мнение института Брейгель в Трилакоме. Мы с коллегой Жаком Адани из Римского клуба составили для Трилакома список экспертов по психологии и схеме ценностей аргонавтинга, при этом авторитетно входящих в западное разведсообщество. Таких экспертов очень мало и вы оказались в их числе. По этой причине я обратился к вам, герр Штеллен.
— Обратились с какой целью? — еще спокойнее спросил бригад-генерал.
Институт Брейгель, Римский Клуб, и особенно Трилаком (Trilateral Comission), все эти «частные аналитические международные организации» фактически были гадателями и интеллектуальными лизоблюдами при сообществе финансовых магнатов и партийных лидеров. Такого мнения о них придерживался Штеллен, и относился к участникам этих организаций как к элитным эскорт-девушкам — источникам данных о VIP-клиентах. ХотяШтеллен больше уважал эскорт-девушек, ведь они продавали функции своего тела, не причиняя вред никому. Иное дело — интеллектуальные лизоблюды, которые продавали льстивые советы: Устойчивое развитие. Зеленый поворот. Цифровой мир. И этот бред, угождающий мании величия VIP-клиентов, определял политические решения, приводя (вполне предсказуемо) к чудовищным провалам. От этого страдали миллионы людей… …Пауза затянулась. Нобелевский лауреат ждал, что бригад-генерал добавит к своему лаконичному вопросу какое-то уточнение, но не дождался, и вынужден был ответить, чтобы продолжить общение. Ответ получился скомканный и уклончивый.
— Дело в том, герр Штеллен, что появился риск слияния аргонавтинга и saru-nami, это аналогичный морской эскапизм в развитых странах дальневосточной Азии.
— Возможно, они уже слились, — ответил Штеллен, — но это не вопрос контрразведки.
— Моя миссия — произнес Симон Кронелинг, — пояснить вам уровень риска, и тогда вы, вероятно, согласитесь, что это вопрос контрразведки. Скажите, вам известно что-то об Апокалипсисе Дайсона?
— Нет, я впервые слышу этот термин.
— Тогда я поясню, — продолжил нобелевский лауреат, — в 2009-м физик Фримен Дайсон опубликовал прогноз, согласно которому биосфера и человечество будут разрушены в короткий срок после того, как генная инженерия станет технически доступна на кухне.
— Она уже три года, как доступна на кухне! — заметил бригад-генерал, — Биопанки варят генвекторики в настольных генлабах. Так во всем Североатлантическом регионе. Мой сектор не включает Дальневосточную Азию, но там то же самое, лишь с поправкой на этнополитическую специфику. При этом у меня нет данных о каких-либо катастрофах, экоциде или геноциде, вызванных фактором кухонной биотехнологии.
— Да, герр Штеллен, это пока контакты аргонавтов и saru-nami эпизодические. Если их контакты станут регулярными, у нас уже не будет шансов предотвратить катастрофу.
