— Deepsea Challenger это бета-версия субмарины, не более, — возразил Вилли, — если мы смотрим формально, то батисфера Калибана имеет подруливающие винты на внешнем модуле, так что тоже отчасти может считаться субмариной.
— Вот это ценная мысль, — произнесла Фанни, — голландская компания Worx с 2005 года выпускает такие стеклянные пузыри с моторчиками, и продает, как субмарины.
— Для хипстера и кислородная подушка — субмарина, лишь бы бренд был, — пошутил он.
— По-моему, Вилли, сферический дизайн обитаемого модуля это хорошее решение для глубоководной субмарины. И самое типичное, если верить журнальных обзорам.
— Фанни, что ты вдруг заинтересовалась обитаемыми глубоководными аппаратами?
— О! — она загадочно улыбнулась, — На днях я болтала по видео с Юлианом Зайзом.
— Ты дружишь с мейстером Зайзом, док? — удивленно спросила капитан Гонзало.
— Верно: я дружу с ним. Что тут странного?
— Ну, я не знаю… У вас такие разные возрасты и области занятий…
Вилли Морлок похлопал ее по плечу.
— Саби, ты недавно командуешь кораблем, и еще не знаешь, как широк круг полезных знакомств доктора Шо.
— Вилли, пожалуйста, перестань говорить обо мне в третьем лице, — проворчала Фанни.
— ОК, я уже перестал… Саби, посмотри, мне кажется, или погружение началось?
— Тебе не кажется, — ответила капитан Гонзало, подняв бинокль к глазам.
4-футовая прозрачная сфера, стреляя по сторонам ослепительно-яркими солнечными бликами, лежала на воде, пока удерживаемая тросом. Внутри можно было различить силуэт человека, сидящего внутри. А затем очень медленно начал вращаться барабан лебедки на корме мотояхты «Dirty-dog», и батисфера ушла под воду. Еще минуту она смутно виднелась сквозь воду, а затем барабан завертелся дальше, и батисфера будто растворилась бесследно. Лишь трос, уходящий под воду, указывал, где она сейчас. А следующее событие выглядело странным. С борта мотояхты нырнула девушка. Это, в общем случае, не было бы странным. Хорошая погода и теплое море… Но девушка не просто нырнула. Она устремилась в глубину вдоль троса. Если бы эта девушка была с аквалангом, то понятно (хотя, далеко ли можно сопровождать батисферу в глубину?). Однако, она была без акваланга, так что это, кажется, не имело смысла… …Вернее, казалось первые пять минут… …Капитан Гонзало посмотрела на часы (в которых, по наитию, включила секундомер в момент, когда та девушка нырнула).
— Э-э…Гм! Док, скажи, мне мерещится, или та сеньорита?..
— …Это Ханка Качмарек, сценический псевдоним Ерена, — сообщила миссис Шо, — тебе ничего не мерещится, просто ее генная модификация позволяет долго не дышать.
— Э-э… Гм! Насколько долго?
— Около двух часов. Как крокодил. Это не снимает других физических ограничений на предел глубины для существ, дышащих воздухом, но в таком тестовом погружении на тысячу футов Ханка вполне может сопроводить батисферу на всем маршруте.
Саби Гонзало помассировала свой лоб.
— Но, два часа без воздуха… На это неспособны даже дельфины.
— Это потому, что дельфины теплокровные, — пояснила миссис Шо.
— Люди ведь тоже теплокровные, — резонно заметила капитан.
— Да, Саби. Обычно да. Но тут генная модификация отключила внутренний термостат. Разумеется, это потребовало дополнительных модификаций по ферментам, поскольку некоторые человеческие ферменты работают лишь в узком интервале температур.
— Ничего себе! — капитан снова помассировала свой лоб, — И как эта холоднокровность повлияла на… На все остальное?
— Вечером ты увидишь, — пообещала миссис Шо.
— Э-э… Гм…Док, ты сказала: вечером?
— Да. Мисс Качмарек и мистер Лафит приглашены сегодня к нам на ужин.
— Это будет познавательно, — добавил Вилли Морлок.
Вообще-то, лаборатория предназначена для научных исследований, однако если есть перерыв в исследованиях, то лабораторию можно использовать, как кухню-гостиную. Между прочим, некоторые виды химического оборудования отлично годятся, чтобы, например, приготовить пиццу и сварить глинтвейн — что и сделала Фанни Шо (не без участия Вилли Морлока, который по ряду причин прекрасно разбирался в пицце). Под хорошую закуску и выпивку очень кстати оказался рассказ гостей о первой подводной авантюре батисферы Калибана: погружении на 1000 футов (300 метров), контрольные включения устройств внешнего модуля, и тест ориентации при подруливании. Хотя, в рассказе Ханки интереснее была не техника, а впечатления от случайной встречи со стайками глубоководных светящихся анчоусов и кальмаров, и еще от «черной синевы» — эффекта остаточного солнечного света на глубине между 800 до 2300 футов.
