– Мы всего лишь выполняли нашу работу в интересах ваших же детей, дон Хавьер.
– Кстати, а где медсестра? Я не видел, как она вышла, – сказал Хавьер, осмотрев комнату.
– Побежала в клинику за материалами, которых не хватает, – соврал Альваро. – Вашей жене сейчас необходим полноценный амбулаторный уход.
– А почему она не вышла через дверь, как все нормальные люди?
– Не хотела вас обижать; вы были на нервах, а мы не могли позволить вам войти. Это был важный момент для здоровья ваших детей. Фелиса предпочла уйти через заднюю дверь. Поймите, она пожилая женщина, и вы внушаете ей огромное уважение.
– Ладно, ладно. Понимаю. – Он облегченно вздохнул. – А как нам быть теперь? Медсестра справится?
– Да, это ее работа. Она позаботится о благополучии матери и детей, а сейчас все трое должны как следует отдохнуть. Пусть поспят несколько часов. Как только снегопад утихнет, мы заберем их к себе, чтобы они все время были под контролем. Они недоношены; надо бы подержать их в специальном отделении для новорожденных, пока они не наберут вес и их легкие не созреют.
– Но с ними все хорошо? – настаивал Хавьер, не слишком уверенный. – Они какие-то мелкие.
– Это нормально при двойне, к тому же они недоношены, однако все показатели у них в норме.
– Хорошо, – наконец согласился он. – Итак, вы выполнили свой долг, и теперь у меня двое детей.
– Так и есть, дон Хавьер.
«Что же ты теперь собираешься делать?» – подумал – доктор.
– Полагаю, у нас больше нет необходимости видеться, поэтому потрудитесь покинуть мой дом немедленно. Мой шофер доставит вас назад в клинику.
Доктор попятился, силясь улыбнуться, но у него не получалось.
– Не беспокойтесь. Как ни велика ваша машина, не думаю, что она сможет проехать по улицам в такую непогоду.
– Полчаса назад прошли снегоуборочные машины, сейчас снега на дорогах гораздо меньше. Так что вариантов у вас нет не заставляйте меня настаивать. Я отправлюсь вместе с вами.
Альваро бросил взгляд на Бланку и двух малышей, лежавших у нее на груди. Все трое спали, чуждые происходящему.
Он видел их последний раз в жизни.
Неделей позже в разделе происшествий «Диарио Алавес» появилась короткая заметка об исчезновении доктора Альваро Урбины, которого разыскивала безутешная супруга Эмилия Арангурен.
Больше доктора в Витории никто не видел.
На замену ему пригласили врача из Бильбао. Он прибыл через полтора месяца, когда руководство клиники пришло к выводу, что доктор Урбина исчез навсегда.
Новый врач, молоденький и общительный, принадлежал к третьему поколению врачей из респектабельной бискайской семьи. Энергичный, знающий парень. К тому времени, когда имя доктора Урбины на табличке поменяли на имя доктора Гоири, в Витории мало кто помнил об Альваро.
9 августа, вторник
«Это всего лишь сексуальный крючок, ошибочное решение, летняя жара, промах в работе. Только это, и больше ничего. Сегодня же отправлюсь к ней в кабинет и скажу, что никогда больше, никогда больше. Пусть возвращается к родному, тихому мужу без имени, к неведомому сеньору Х», – говорил я себе, проснувшись, как обычно, на рассвете.
Я не переставая думал об одном и том же. Обманывая – себя, притворяясь, что мне все равно, что меня нисколько не беспокоит тот факт, что она спит с другим, принимает душ с другим, покупает продукты и стирает белье для другого, носит кольцо с обетами, которые давала другому.
Я не желаю снова стать невидимым, неслышным, нематериальным, чтобы однажды украдкой забраться в ее постель, заниматься любовью, пока она не устанет, не сделается покорной, не уснет рядом со мной, а я потом вернусь в пустой дом.
Потому что теперь у меня новый статус.
Чертов любовник, имеющий право лишь изредка к ней прикасаться. Но не имеющий права ни на ленивые воскресные завтраки в постели, ни на ужины с друзьями, ни на объятия на последнем сеансе в кинотеатре на улице Сан-Пруденсио.
Я знаю, что не стоило этого делать, что это глупость, но я отправил ей сообщение.
«Ты сегодня бегаешь?»
«Да».
«А где?»
«Какая разница. Скажи, где встречаемся».
«В саду позади дворца Унсуэты: кованые ворота сбоку открыты», – написал я и, увидев смайлик с поднятым большим пальцем, кинулся в душ, оделся и поспешно сбежал вниз по лестнице.
Когда я прибыл в условленное место, Альба меня уже ждала: тень со сложенными на груди руками, стоящая возле изгороди, окаймляющей поместье. Было заметно, что она не в лучшем расположении духа.
– Чего ты хочешь? Еще одного торопливого соития? – спросила она, едва я приблизился.
– Это не было торопливым соитием.
– Да ну? А как ты назовешь наше свидание, когда ты заставил меня любоваться городским пейзажем из твоего подъезда, а потом не позволил мне даже подняться и принять душ? Я не собиралась спать с тобой, Унаи. Это не было просьбой о взаимности.
– Не собиралась спать со мной? – яростно воскликнул я. – Раз так, спасибо, что мне хоть что-то перепало, я очень польщен. Скажи, а ты позволишь подняться к тебе домой?
Она побледнела, не зная, что ответить.
