– После похорон я все еще был на больничном, и мы с дедом вместе отправились в Вильяверде. Я часто думал о Серхио, о его отказе пройти через боль, о патологическом способе от нее избавиться. Его нисколько не заботило, что с ним мы, его друзья, его поддержка, а все из-за того, что он оказался без цели, которую представляла собой Сара. Это был не просто суицид – он одним махом убил еще троих человек, превратился в массового убийцу. Я из всех сил старался извлечь уроки из этого опыта. Сознательно, беспощадно проходил через все пять этапов переживания горя: отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие. Я проходил через каждую стадию. Это было очень тяжело. Каждая из этих стадий была нестерпимо болезненна, но я никогда не думал, что моя жизнь окончится там, на сосновой аллее, потому что мой друг и моя семья погибли в автокатастрофе.
Я не погиб, но осталось ощущение, что самоубийство Серхио можно было предотвратить, а вместе с ним – гибель Паулы и моих близнецов. Тогда-то я и решил заниматься уголовным расследованием, специализируясь на психологии убийц. Но что-то изменилось, с тех пор я не могу видеть мертвых. Ты моя начальница, и не надо бы тебе про такое говорить, но… у меня появляется рвота, я физически плохо это переношу.
– Привыкнешь. У многих такое рано или поздно случается.
– Я не хочу привыкать. В том-то и дело. Я воспринимаю это как наказание; вот та цена, которую я вынужден был заплатить, плохо справившись со своей работой, не успев вовремя.
Я говорил лишнее. И понимал это. А в разговоре сильнее тот, кто говорит меньше. Это было одно из важнейших правил во время допросов, но сейчас я падал, и падал осознанно.
Я не мог замолчать, не мог прервать на середине эту предельную искренность, которую позволил себе рядом с ней.
– Я начал изучать криминальную психологию, изучал невербальный язык и мотивацию, иногда такую предсказуемую и очевидную, что кажется, будто мы движемся по жизни с пузырями возле рта, как в комиксах. Но никто не удосуживается поднять глаза и прочитать слова, которые мы выкрикиваем. Знаешь, что такое ударная вязкость?
– Способность некоторых людей выискивать хорошее в плохом опыте.
– С тех пор я много работал, чтобы стать хорошим следователем, стремился к тому, чтобы пережитое сделало меня лучше. Но я, конечно же, не идеален; во всем этом есть также и темная сторона. Например, с тех пор я не доверяю друзьям; наверное, я никогда не смогу полностью кому-либо доверять. Не потому, что кто-то способен намеренно причинить мне боль. Мы с Паулой были единственными, кто продолжал поддерживать Серхио спустя почти два года, единственными, кто по-прежнему сопровождал его в воскресных поездках, а Серхио не подумал о нас, когда направил машину на дерево. Это был обычный суицидальный инстинкт; его желание свести счеты с жизнью было сильнее, чем гуманность или благодарность близким друзьям. Мы такого не ожидали, и вначале я повторял себе, что это было непредсказуемо. Но затем просмотрел статистику
– Какова же твоя цель?
– Моя цель – добраться туда, где меня пока нет. Хочу стать таким крутым специалистом в психологии, чтобы точно знать, не обманывая себя, что, окажись Серхио сегодня передо мной, я бы поставил его под интенсивное наблюдение в связи с повышенным риском самоубийства. И разумеется, не позволил бы садиться за руль. Поэтому мне нравится моя работа, как никогда. Убийцы, преступники, злоумышленники… все они предсказуемы, и для меня это очень удобно. Как это ни парадоксально, среди них я чувствую себя в безопасности, потому что всегда ожидаю худшей реакции, и они, как правило, меня не разочаровывают.
– Тогда мы с тобой противоположности. Ты веришь в предсказуемость, а я скорее фаталист.
Я посмотрел на нее с удивлением.
– Что это значит?
