Кладбище было старинным, начала XIX века. Оказавшись среди этих могил, ты невольно попадал в прошлое, где статуи молящихся детей и невинных дев нашептывали жутковатые истории.
– Вчера вечером я смотрел старые кассеты с записью первых передач Тасио Ортиса де Сарате. Он рассказывал о церквях, об археологии…
– Что-нибудь обнаружил? – шепотом перебила Эсти, когда мы очутились на разумном расстоянии от фамильного склепа, в котором покоились предки оптика.
– Возможно, Эсти. Возможно. Потом, в кабинете, когда будет меньше суеты, я расскажу тебе о своей находке. Но сперва скажи мне, какие воспоминания остались у тебя об Очате?
– Деревне-призраке? Мы ездили туда, когда были детьми. После того, как там якобы видели НЛО, туда ринулись толпы. Помню, подходишь к этой деревне – и мурашки пробегают по телу. Кажется, тамошние места опустели из-за эпидемии или чего-то в этом роде. И правда, атмосфера там какая-то… зловещая. Когда начались двойные убийства в дольмене и Ла-Ойе, люди из Тревиньо говорили, что по ночам вокруг знаменитой заброшенной башни Очате снова заметили странные огни.
– Вы ездили… всей семьей?
Эстибалис опустила солнечные очки и вонзила в меня знакомый мне жесткий взгляд.
– Ты хочешь знать, имеет ли мой брат какое-то отношение к Очате, Кракен? Не играй со мной, не надо меня изучать. Я не свидетель, я твой товарищ. Если у тебя есть доказательства того, что мой брат имеет отношение к этим преступлениям, скажи мне прямо.
– Пока ничего нет, но в этой зоне, на расстоянии нескольких километров, есть удивительные вещи, которые, возможно, как-то связаны с преступлениями. Имя твоего брата звучит всякий раз, когда речь заходит о язычестве или эзотерике. Это меня беспокоит так же, как и тебя. Я всего лишь хочу раз и навсегда с этим покончить.
– То есть повесить все на Энеко.
– Нет, мне бы этого не хотелось, но рано или поздно мне понадобится с ним побеседовать. Видишь, я все говорю прямо. Только не стоит предупреждать его заранее. Я с ним поговорю, успокою свои подозрения, и мы прощупаем другие гипотезы, договорились?
Эсти что-то проворчала вместо ответа, и я удалился по одному из проходов между могилами. Я хотел найти фамильный склеп, где, как сообщалось в 1989 году в прессе, была похоронена мать Тасио и Игнасио.
Я прошел мимо самой известной на всем кладбище эпитафии, знаменитой «Знай, я этого не хотел»[40].
«Кто же этого хотел, дружище?» – мысленно обратился я к неведомому обитателю могилы.
Наконец я нашел то, что искал. Дверца была в скверном состоянии, но гранитный постамент семьи Унсуэта стоял на своем месте, величественный, несмотря на минувшие века.
Оказавшись в этом месте, я внезапно почувствовал неприятное покалывание в затылке. Передернул плечами, но чувство не ушло, и я не мог понять, откуда оно явилось. Поднял голову – и в этот миг увидел ангела.
Венчающий купол часовни каменный ангел внимательно следил за мной. Сложенные крылья, в руке труба, классическая туника и поднятая правая рука, указывающая перстом в небо, глубокое, ярко-синее небо летнего дня.
Я отошел на пару метров влево, но ангел по-прежнему не сводил с меня глаз. Я понимал, что это всего лишь оптическая иллюзия, однако беспокоил меня не взгляд, а нарастающее внутри неприятное чувство дискомфорта, как язва желудка или начало инфаркта.
– Надо быть храбрым, чтобы его не бояться. А вас не пугает, что этот ангел может указать на вас пальцем? – раздался у меня за спиной чей-то голос.
Я оглянулся. Передо мной стоял мужчина лет шестидесяти в комбинезоне муниципального служащего и с лейкой в руке. Вторая рука, начиная с плеча, отсутствовала, а лицо от постоянного пребывания под открытым небом цветом напоминало пергамент.
– С какой стати я должен бояться статуи? – ответил я, почувствовав облегчение. С появлением работника ледяной сквозняк, пронзивший меня с головы до ног, мигом прекратился.
– Вижу, вы не слышали местных легенд. Неужели не знаете, что это и есть тот самый знаменитый ангел Унсуэты, который опускает руку и указывает пальцем на того, кто скоро умрет?
Мне показалось, что эту историю я слышал, но никогда не придавал ей особого значения.
– Расскажите. Звучит любопытно.
– На самом деле это и правда довольно жуткая история. Идемте со мной и не стойте перед этим ангелом, люди рядом с ним чувствуют себя плохо, – сказал он, отодвигая меня в сторону своей единственной рукой. – Как видите, здесь, напротив кладбища, стоят многоэтажки, где живет много людей. Из окон и с балконов открывается вид на кладбище, могилы и склепы. Слава богу, здесь почти не хоронят, всех покойников везут на кладбище Сальвадор. Представляете, как действуют на настроение ежедневные похороны, плачущие люди и гробы?
Пройдя несколько метров, мы остановились. Несмотря на отсутствие руки, я убедился в том, что этот добрый человек отлично справляется со своими обязанностями. Пока мы шагали между могилами, он выдернул несколько свежих сорняков, и казалось, полуденное солнце, обжигавшее наши спины, нисколько его не тревожит.
– Так, значит, ваша работа – ухаживать за кладбищем.
