— Валькирия, слышим вас прекрасно, — ответил за нас двоих Василий Иванович. Ответил привычным тембром, а не искаженным до неузнаваемости голоском юной нимфетки. Неужели…
— В системе возникли неполадки, поэтому я подключилась напрямую, — подтвердила учительница мои догадки.
Вырубила системное аудио и подсоединилась к шлемам через вновь созданную локальную сеть. Если мне не изменяет память, подобные действия находились под строгим запретом и рассматривались администрацией «Маяк-17», как прямое вмешательство в игровой процесс. Говоря простым языком, нас могли уличить в мошенничестве, однако Диану Ильязовну, вечно строгую и правильную, это не остановило.
— Валькирия, неполадки какого рода вы наблюдаете?
— Ситуация аналогична двух предыдущим случаям: рвется картинка, проблемы со звуком. Я вас практически не вижу.
Все-таки она большая молодец, наша училка по программированию. Есть в ней что-то от большого ученого. Решила лично понаблюдать за игровым процессом, чтобы определить причины неполадок. И правильно сделала, потому как мы с Василием Ивановичем перли напропалую, не догадываясь о возникших проблемах. И может быть уровень прошли, не заметив странностей в игре.
Кстати, о странностях, где они? Схожим вопросом задалась и учительница, поэтому спросила:
— Василий Иванович, вы что-нибудь заметили?
— Нихрена.
— Может трава необычная растет или песок с неба капает.
— Издеваетесь?
— Всего лишь подшучиваю, — примирительным тоном сообщила она. — Оглядитесь получше, а я пока постараюсь исправить картинку.
— Оглядитесь… Какой смысл оглядываться, когда кругом все одинаковое, сплошные заборы, — принялся ворчать Василий Иванович. — Малой!
— Чё?
— Через плечо. Ты видишь что-нибудь странное?
— Вижу, как ваша задница торчит из кустов.
— Еще один шутник, — девчушка поднялась из зарослей и принялась вертеть головой. Не обнаружив ничего подозрительного, закинула на плечо винтовку и вертлявой походкой направилась в сторону забора, того самого на котором недавно сидела.
Обтянутые темной тканью ягодицы плавно покачивались и… вдруг остановились. Девчушка замерла, уставившись на меня. Неужели Василий Иванович спалил, что я за ним подглядывают?
— Малой?
— Да.
— Можешь установить марку машины, за которой сидишь?
Что за странная просьба… Я поднялся из-за укрытия и обернулся: перед глазами возвышалась покореженная груда железа, в которой не то что марку, саму машину угадать было сложно. И как тут установить?
— Пикап марки Тойота, — задумчивым голосом произнес Василий Иванович. Цифровой образ в виде нахальной девчонки уже стоял рядом.
— Как вы это поняли?
— Вон там видишь две длинные покореженные трубы? Это спаренная зенитная установка, располагавшаяся в кузове. Странно, что при взрыве ее не выкинуло к чертям, хотя…, - девчушка нагнулась и принялась копаться в ржавых останках. — Такие машины принято называть шахидмобилями или тачанками. Их применение началось еще в прошлом веке, во время гражданской войны в Сомали. Крайне удобная штука, особенно когда у тебя гора пушечного мяса, и ощущается нехватка броневиков.
— Эта тачанка, она тоже из вашего прошлого? — произнес я, начиная догадываться, о чем идет речь. Глаза до боли всматривались в покореженный корпус машины, пытаясь отыскать нечто неуловимо, таинственное — то, что заявит во весь голос:
Но железо молчало, молчала и девчушка, копошащаяся в железе, и явно пытающаяся что-то отыскать. Не обнаружив искомого, по-мужски тяжело вздохнула и поднялась на ноги.
— Василий Иванович, а…
— Погоди-ка с расспросами, Малой. Лучше обернись… что видишь? Да не на забор пялься, а чутка левее смотри, где два дерева растут. Ну?
— Здание вижу.
— Точнее?
Слепой он что ли, сам не видит? До объекта рукой подать, расстояние метров тридцать, не больше. Обычное, ничем непримечательное строение, обшитое профильным листом с надписью на фасаде. Таких зданий сотни, если не тысячи, в промзоне любого города.
— Автомастерская, — прочитал я заглавные буквы, расположенные под козырьком крыши. И чуть ниже, на растянутом плакате: — работаем двадцать четыре часа в сутки, без выходных.
— А на углу?
Я хотел было возмутиться, на каком таком углу, но тут и сам заметил синюю табличку с адресом.
— Тихвинская восемнадцать. Василий Иванович, я не понимаю…
— Повтори, — перебил женский голос. Диана Ильязовна снова присоединилась к беседе.
Ну я и повторил, мне не жалко.
— Профильный лист синего цвета?
— Да.
— Три окна на втором этаже?
— Да.
— Центральное заклеено бумагой наполовину?
— Чем-то белым, вроде бумагой.
— Кирилл, — произнесла Диана Ильязовна упавшим голосом. — Я должна увидеть это собственными глазами.
В эфире наступила гробовая тишина. Кажется, из нас троих только я не понимал, что происходит. Наглая девчонка замерла, и даже не моргала, созерцая коробку безликой автомастерской.
