– Братство Волка состоит из бывших коммандос, так? А оборотни – Черные Драконы Вальсунга – воевали в Кантарде. Наемная элита. Небось, вы с ними на фронте спелись? – Помолчав, я высказал мысль, которая давненько не давала мне покоя:
– Или вас свел Слави Дуралейник?
Маска безразличия на какой-то миг спала с лица Дженорда. Глаза его расширились, снова сузились. Он кивнул.
– Да, Дуралейник за всем стоит.
– Врет, – театральным шепотом сообщил Релвей.
– Думает, что врет, – поправил я. – Точнее, думал, а теперь гадает, не оставили ли его с носом. – Дженорд и впрямь выглядел так, словно засомневался в своих неведомых хозяевах.
Мне показалось, он хотел что-то сказать, но передумал. Выбрал молчанку, как самое безопасное. Что ж, я его понимаю. Он ведь не главный и потому должен верить в своих боссов. Верить в то, что они его спасут.
Коммандос в этом отношении похожи на морскую пехоту. И те, и другие своих в беде не бросают.
Я сказал об этом Релвею. Тот выпятил подбродок: дескать, пусть только попробуют.
Итак, имен мы не услышали, бесспорных доказательств не нашли, зато теперь знаем твердо, что между шайкой Дженорда и оборотнями существует некая связь. Остальное я надеялся выяснить в поместье Маренго.
– Подержите его еще немного, чтоб у меня было время рассказать о нем в паре-тройке мест. А потом выпускайте.
Тай Вейдер знает толк в мести. Ему мой способ точно понравится. Правда, Дженорд может и выкрутиться, если сумеет запудрить мозги своим дружкам…
По-моему, этим талантом его природа обделила.
Релвей оставил при Дженорде охранника – на тот маловероятный случай, если Джеррис решит покончить с собой. А сам испарился по дороге к кабинету Блока.
– Краска с Садлером проверять будешь? – спросил капитан.
– Зачем? Ты говоришь, что они никуда не денутся. Этого с меня вполне достаточно. Поправляются хоть?
– К несчастью, да.
– Осторожнее с ними, капитан. И не забудь: на воле хватает тех, кто готов о них позаботиться.
– Я помню. И даже кое-что придумал. – Блок зловеще усмехнулся.
– Хочешь их как наживку использовать? Тогда и братца Дженорда не забудь.
– Его можно вычеркнуть из списка. – Снова зловещий смешок. – Мы их всех поймаем, Гаррет.
– Не сомневаюсь. Надеюсь только, что к тому времени хоть кто-то из моих друзей в живых останется.
– Друзья полезны и мертвыми: они тебе местечко в преисподней приготовят. Знаешь, что тебя там ждет? Бочонок пива в каждом углу и орда распаленных девиц.
– По-твоему, это преисподняя?
– А что, не нравится?
– Да нет, нравится, но я пока туда не хочу. Блок скривил физиономию.
– Экий ты привередливый.
– Своей дурной славой я обязан исключительно миссис Кардонлос.
Неужели капитан моргнул? Или мне показалось?
– Что дальше делать будешь? – спросил он.
– Вернусь в поместье Норт-Энглиша. Я почти уверен, что лично он тут ни при чем. Хотя меня одурачить несложно… Ты-то как считаешь, он и вправду верит в то, что говорит?
– Я стараюсь не прислушиваться к словам таких личностей. Главное – не что они говорят, а что делают, – Кстати, ты сказал, что с Холма на тебя давят.
– Подавят и перестанут.
– Выходит, на Холме поддерживают «Клич»?
– Пока он побеждает. Никто не желает болтаться в соседней с Маренго петле, если они в конце концов опростоволосятся.
Приближался час волка – самое холодное, самое жестокое время ночи, когда отчаяние проникает даже в сердца записных храбрецов. Час, когда на улицы высыпают отъявленные негодяи из троллей и огров. В такой час одинокому сыщику, у которого слишком много врагов, не след покидать гостеприимный кров.
– У тебя нет свободной камеры на пару часиков? До рассвета, не дольше?
Солдат спит, служба идет; в эту ночь может случиться что угодно, но я все равно лягу спать, а утром уж поглядим, что там стряслось.
– Есть одна, с твоей фамилией на двери. Шучу. Ложись в моем кабинете. Я спать не собираюсь, мне работать надо. Допрошу кой-кого. – Что такое час волка, Блоку объяснять не требовалось. Самое подходящее время для допроса тех, кто валяется в кандалах на куче грязной соломы, дрожит от холода, обирает с себя вшей и отгоняет крыс.
– Спасибо. Вели, чтоб меня разбудили на рассвете. – Прежде чем он успел отпустить очередную шуточку, я прибавил:
– Хочу повидать солнце, пока не помер.
Вот и койка. Я вытянулся во весь рост. Уф! Поспать дважды за ночь – какое блаженство! И самое приятное – ни одной говорящей пернатой твари поблизости.
Разбудил меня вовсе не кто-либо из блюдущих закон Блоковых бандюг. Разбудила меня Пулар Синдж. Я чуть не завопил спросонья, честное слово.
– Ты как сюда пробралась?
Она испугалась. Мне пришлось долго ее успокаивать, прежде чем я сумел добиться сколько-нибудь внятного ответа. От испуга она сильно пришептывала, а понимала человеческую речь гораздо хуже прежнего. Ну, некоторое время спустя я выяснил, что она просто вошла в Аль-Хар, следуя за моим запахом. Охранников на дверях не было. Не было, и все.
– А трупов?
– Я не видела.
