Между тем, дожидаясь приезда Саньки, она беседовала с родителями братьев Негодяевых. Поговорили о коте, о погоде в Архангельске и в Москве, о том, кто где Новый год будет праздновать.
– Сейчас в восемь часов возле нашего дома будет устраиваться грандиозный фейерверк, – сказала мама, – И мы пойдём его смотреть.
– Наталья, сходи наверх, спроси у Димки, пойдут ли они смотреть фейерверк, – сказал отец своей жене. Та поднялась наверх и вскоре спустилась обратно, сказав, что Дима и девушка, которая находится с ним в комнате, фейерверк смотреть не хотят. "О, ну дай-то Бог, значит, у них там всё в порядке… Слава яйцам!" – облегчённо подумала Олива, и хотела было удрать под благовидным предлогом, вот только предлог этот что-то никак не придумывался.
Тут открылась дверь и на пороге появился Саня Негодяев.
– Добрый вечер, – обескураженно сказал он. По ходу дела, он никак не ожидал встретить Оливу у себя дома.
– Добрый вечер, – кивнула Олива в ответ, – Ты уже уходишь?
– Да.
– Я тоже ухожу щас, я бы осталась, да мне тут Салтыков только что позвонил, сказал чтоб я срочно шла домой, – спонтанно соврала она, – Так я пойду… И это самое… Новый год сегодня у нас, в два часа ночи все собираются у вечного огня, давай и ты подходи.
– Ладно, я постараюсь прийти.
– Да… И вот ещё что, – она обернулась на пороге, – Там это… Димка с Анькой в общем наверху, так ты скажи им, ежели они спустятся, Олива, мол, домой поехала…
– Ага, понял, скажу.
Олива побежала домой. На автобусной остановке обнаружила, что свой кошелёк она оставила у Ани в сумке, и ей нечем заплатить за проезд. Подумала и пошла пешком.
Она шла по обледенелым тротуарам Архангельска и думала о Салтыкове. "Хоть бы Анька подольше просидела у Димки, – думала она, – А я тем временем залезу в постель к Салтыкову, и мы будем лежать вместе, обнявшись, как в старые добрые времена, когда он ещё был влюблён в меня и увлечён мною. Тогда ведь его ещё не напрягало отсутствие между нами секса. А сейчас… Что же произошло сейчас? Но что-то же определённо произошло…" Как не хотелось Оливе думать об этом сейчас, в канун Нового года! Как хотелось верить, что всё хорошо, хотя бы в честь праздника. Наивность! Жизнь – не сказка, чудес не бывает. Она не считается ни с новогодними праздниками, ни с днями рождения. А, какая глупость…
Олива пересекла Площадь Дружбы и, только миновав художественный салон, сообразила что идёт не в том направлении. Пришлось разворачиваться и топать в обратную сторону.
На площади перед ТЦ "Рим" в ожидании фейерверка толпился народ. Но вот грянул первый залп и ночное небо над Площадью Дружбы вспыхнуло и озарилось разноцветными переливающимися огнями.
Олива в восторге остановилась и тоже стала смотреть. Такого красивого фейерверка она ещё ни разу в жизни не видела. "Нет, не всё так плохо, – умиротворённо подумала она, – И Аню я привезла сюда совсем не зря. Она, наверное, уже объяснилась с Димкой, он её не прогнал, значит, у них там всё хорошо, и они, наверное, тоже смотрят этот фейерверк, стоя в обнимку на балконе…" Олива представила себе Диму и Аню, как они стоят в обнимку и восторженно смотрят фейерверк, оба такие красивые и счастливые. Я, наверное, фея, подумала Олива, я исполнила заветное желание подруги на Новый Год. Она была рада и за Аню и за Диму, что они теперь вместе. Но счастливого трепета в своей груди почему-то не ощутила. У неё болела голова; Олива чувствовала себя выпотрошенной как распоротая подушка, из которой вынули все перья.
"Пойду домой, – решила она, – Впереди ещё целая новогодняя ночь; опять гости, опять гульба… Анька, наверное, нескоро вернётся от Димки, если вообще вернётся – его родители, насколько я слышала, собираются за город на пикник; значит, Анька с Димкой в доме будут одни всю новогоднюю ночь…" Шатаясь от усталости, Олива добрела, наконец, до квартиры и позвонила в дверь.
Каково же было её удивление, когда дверь ей открыла… Аня собственной персоной!!!
У Оливы так пачка и отвисла. Если б вместо Ани дверь ей открыл какой-нибудь там гремлин или инопланетянин, Олива удивилась бы ничуть не меньше. Минуты три она ошарашенно глазела на Аньку с отвалившейся челюстью, и её обескураженный вид заставил Аню дико хохотать.
– Ты… чё… здесь… делаешь? – наконец, выговорила Олива, когда обрела дар речи.
– Тебя дожидаюсь. Долго же ты там бродила!
– А… ты разве не у Димки? – продолжала она тупить.
– Меня Саня на машине отвёз.
Тут Салтыков, зевая, вышел из комнаты и произнёс:
– Мелкий, объясни мне одну вещь: как это я мог тебе позвонить, если я в это время спал?
– То есть это как? – не поняла Олива.
– Ну Саня сказал, что я тебе якобы позвонил и сказал идти домой…
– Ну?
– Так я тебе звонил разве?
– Ну да… это…
– Как это да, если я в это время спал?
– А! – до неё, наконец, допёрло.
Аня и Салтыков весело рассмеялись. Однако когда подруги остались в спальне одни, вся Анькина показная весёлость моментально улетучилась. Как будто нервным рывком сдёрнула с себя маску.
– Ну, что? Давай рассказывай.
