Ввалившись всей гурьбой в квартиру, продолжили пиршество. Пели караоке, особенно хорошо пел Кузька, Флудман подпевал. Спели "Группу крови" Цоя, "Маленькую лошадку" Найка Борзова (Мочалыч отличился в исполнении этой песни). Потом пели ДДТ, КиШа, и даже "Hotel California". Свет в комнате был выключен, Ярпен и Регина целовались на диване, Олива гадала на картах Сане Негодяеву, а Хром Вайт на другом диване пытался взобраться на Аню.
– Снимите его с меня! – вопила она.
Саня с Оливой, смешав карты, кое-как стащили с неё пьяного Хрома. Высвободившись, Аня села между Райдером и Кузькой и затянула вместе с ними "Это всё" Шевчука.
Между тем Салтыков бегал курить с пацанами, ржал, пел караоке и не обращал на Оливу ни малейшего внимания.
– Оль, почему ты такая грустная? – спросил её Хром Вайт, ложась рядом с ней под одеяло.
– А то ты не видишь, – ответила Олива, – Вон, бегает, ноль внимания, фунт презрения. И стоило мне приезжать тогда…
– Почему не стоило? Знаешь, как я тебя ждал…
– Но он меня, видимо, совсем не ждал…
У Оливы задрожал голос и она, уткнувшись Хрому в плечо, горько заплакала. Хром Вайт гладил её по волосам, утешая, целовал её в лоб, а она, чувствуя себя ещё более несчастной, плакала ещё горше.
А веселье продолжалось своим чередом. Шампанское и водка лились рекой, некоторые, напившись вдребодан, уже падали под стол. В колонках на полную громкость орал КиШ, под которого все колбасились, пели, плясали. Салтыков же тем временем, выпив лишнее, уже вовсю скакал по полу с пустой бутылкой между ног и орал:
– И волки среди ночи
Завыли под окном!
Старик заулыбался
И вдруг покинул дом!
Но вскоре он вернулся
С ружьём наперевес!
"Друзья хотят покушать,
Пойдём, приятель, в лес!!!" – Будь как дома, путник, я ни в чём не откажу! – гахнули остальные, – Я ни в чём не откажу! Я ни в чём не откажу!
Хэй!!!
Множество историй, коль желаешь, расскажу!
Коль желаешь, расскажу! Коль желаешь, расскажу!
Кто-то зазвонил в дверь. Аня кинулась открывать – на пороге стоял какой-то незнакомый толстый парень в красном колпаке и бутылкой шампанского в руках.
– Деда Мороза вызывали?
– Не-а, – хмыкнула Аня, – Но раз уж пришёл, то заходи.
– Женёооок! – гахнули из зала, – Заходи, гостем будешь!
В квартире творилось что-то несусветное. В коридоре парни пугали друг друга тем, что выпрыгивали из шкафов и орали как резаные; в накуренной гостиной творился настоящий бедлам – плясали канкан, взрывали пустые коробки из-под вина, скакали как ненормальные, едва не проломив ногами пол. Аня скользнула взглядом по комнате и отметила, что ни Ярпена, ни Регины в гостиной нет. "Не иначе как ускользнули под шумок в спальню", – решила она и тут же быстрыми шагами направилась к Салтыкову.
– Пока вы тут песни распеваете, эта сладкая парочка трахается в нашей спальне! – без обиняков заявила Аня.
Салтыков ошарашенно уставился на неё.
– Трахаются?
– Да!
– В нашей спальне?
– Да!!!
Секунда – и Салтыков как тигр кинулся к дверям. Олива, слышавшая всё, моментально выскочила из-под одеяла и кинулась наперерез Салтыкову.
"О Боже, если он застукает там Ярпена и Регинку, им конец! – стучало в её голове,
– Я должна во что бы то ни стало задержать его…" – Мелкий, отойди! – приказал Салтыков, пытаясь отодвинуть Оливу, которая встала в дверях, преградив ему выход.
– Нет, послушай, не ходи туда, пожалуйста, не ходи! – скороговоркой выпалила Олива, держась одной рукой за дверной косяк, а другой пытаясь обнять Салтыкова за шею.
– Отойди!!! – гаркнул вдруг Салтыков и с силой толкнул Оливу в грудь так, что она отлетела в коридор, – Курица глупая!!! Я здесь хозяин! Поняла?!?!
Парни высыпали в коридор и ошарашенно уставились на Салтыкова, но никто не посмел остановить его. Олива, будучи шокированной, кое-как встала, опираясь о стену. Она даже не поняла, что произошло – первый раз в жизни Салтыков поднял на неё руку.
Внезапно из гостиной раздался страшный треск. Салтыков, на полдороге к спальне, развернулся и побежал обратно.
– Блять! Они там стёкла ломают!!! – крикнул он и, как вихрь пронесшись мимо Оливы, кинулся в гостиную проверять, кто ломает стёкла.
Оливе стало унизительно и противно. Ещё она почувствовала, что смертельно устала и, ни говоря больше ни слова, побрела в соседнюю комнату, где уже спали двое парней, попросила их подвинуться и легла рядом с ними. Туда же в скором времени присоседились Аня и Хром Вайт. Через минуту они уже все спали кучей на кровати как убитые…
Проснулись они поздно, где-то около часу дня. Гости, навоевавшись вдоволь и оставив после себя свинарник, разбрелись где-то под утро, и квартира почти опустела.
Олива, решившая после вчерашнего не разговаривать с Салтыковым, молча прошла в ванную, вымыла голову, вычистила зубы и села в угол дивана читать привезённую Анькой книжку Айзека Азимова.
– Мелкий, – сказал ей Салтыков как ни в чём ни бывало, – Сходи в гостиную, сделай там приборочку. А то там такой свинарник…
– Я с тобой не разговариваю, – отрезала Олива, – Тебе надо, ты и делай. Я что тут тебе – служанка, что ли?
