– Ну и что? Я тоже испытываю симпатию к Гладиатору, – сказала Олива, складывая футболку в рюкзак.
Салтыков больно сжал ей запястье руки.
– Ты не так поняла. Симпатию – в смысле, нравишься ты ему.
– Ну, а мне-то что делать?
– Ничего не делать, – отрезал Салтыков, – В походе ты будешь со мной, а не с ним.
Олива подавила вздох. "Вот опять он всё за меня решил, – подумала она, – И зачем он мне только сказал про Гладиатора? Я бы и знать ничего не знала. А теперь он у меня из головы не выйдет…" – Но послушай… – возразила Олива, – Я же ничего тебе не обещала. Я сама не разобралась в своих чувствах к тебе. Я не хочу тебя обманывать… Но что будет, если Гладиатор мне тоже понравится? Ведь сердцу-то не прикажешь…
– Только попробуй! – сказал Салтыков, – Если будешь мутить с Гладиатором, я сначала ему голову оторву, а потом тебе.
– Но…
– Никаких "но". Ты моя девушка. И точка.
– Ты говоришь, что любишь меня, но ты делаешь меня несчастной…
– Ты должна принести мне эту жертву. Я всем объявлю, что женюсь на тебе. И тогда Гладиатор сам к тебе не подойдёт, он такой.
Салтыков опять принялся за свои ласки. Он попытался проникнуть ближе к её телу, но запутался в длинных полах Оливиной сорочки.
– Зачем ты одела эту ночнушку? Сними её! – потребовал он.
Олива скрестила руки на груди и, опустив глаза, тихо произнесла:
– Ты обращаешься со мной как с вещью…
Салтыков отошёл к окну и, встав спиной к Оливе, опять закурил. Дождь продолжал хлестать в открытую форточку. В воздухе пахло озоном и сигаретным дымом. Олива уложила в тумбочку свои вещи и, закрыв её, подошла к Салтыкову сзади.
– Я понимаю, что секс для вас, парней, очень важен, – сказала она, – Но и ты тоже постарайся меня понять. Ты помнишь, два года тому назад я писала на форуме, что меня бросил парень. Теперь я не хочу повторять той же ошибки и сразу скажу тебе правду. Да, я девственница, несмотря на то, что мне в этом году двадцать один год. Пусть лучше ты будешь знать об этом сейчас, сразу… – голос её дрогнул от волнения, – Вовка бросил меня потому, что я не смогла дать ему то, чего он хотел – секса. Я была не готова к этому и морально, и физически, а ждать пока я буду готова он не захотел. Ты, конечно, тоже можешь бросить меня по этой же причине… Поэтому я боюсь сближаться с тобой сейчас, так как знаю, что мне будет больно, когда ты уйдёшь…
– Господи, Олива, я никуда от тебя не уйду! Я всегда с тобой буду!
– Это ты сейчас так говоришь. Вспомни, ведь тогда… ну, помнишь, два года назад, когда мы только познакомились на форуме и переписывались – ты же первый перестал мне писать… А мне – я тебе прямо скажу – было очень горько тогда от этого, ведь я привязалась к тебе по-своему…
– Но я же тогда не знал тебя так, как знаю сейчас…
– Ты меня и сейчас не знаешь как следует, – возразила Олива, – Я долго думала о нас с тобой, все эти две недели думала… Знаешь, я ведь люблю тебя, я всегда любила тебя как друга, как брата. Но всё-таки, подумай ещё раз, если тебе от меня нужен секс, сейчас я не смогу тебе этого дать… Да, я не хочу тебя терять, да, мне будет больно, если ты от меня отвернёшься, но лучше всё это решить сейчас, пока не поздно…
Салтыков помолчал минуту, словно обдумывая. Потом, наконец, произнёс:
– Я тоже не хочу тебя терять и отворачиваться от тебя не буду. Любовь, по моему мнению, не базируется на сексе, поэтому мне неважно, чтобы любить тебя, как ты относишься к сексу. Тем более, что любовь – это чувство, а секс – лишь способ получить удовольствие. Да, ты меня нереально заводишь в сексуальном плане, да, у меня всё встаёт от одного взгляда на тебя, ты единственная девушка, на которую я так реагирую, но люблю-то я тебя не за сверхъестественную сексуальную привлекательность, а за твой безграничный внутренний мир, за твою душу, за твой талант, за твой обворожительный взгляд…
Олива благодарно обняла его.
– Спасибо тебе, что ты понял меня, – произнесла она, – Просто понимаешь, я ещё не готова… Пожалуйста, дай мне немного времени, не торопи меня, не гони коней.
Я обещаю, что не буду тебя долго мучить.
– Конечно, любовь моя. Ради тебя я готов ждать ровно столько, сколько необходимо.
Салтыков привлёк её к себе и поцеловал в губы.
– Я люблю тебя…
Внезапно небо за окном прорезала молния и последние его слова потонули в раскате грома.
Автобус до Васьково мчался как ненормальный по раздолбанному асфальту периферийных дорог. Тряска была ужасная, и все четверо – Олива, Салтыков, Гладиатор и Флудман – аж подпрыгивали на своих задних сиденьях, рискуя в любой момент впечататься в потолок. Но обошлось, никто в потолок не впечатался, а просто мирно сошли в ниибаццо гламурном Васьково-Сити аккурат напротив супермаркета.
– Надо купить хавки для похода, – заявил Гладиатор безапелляционным тоном и, несмотря на то, что у них уже было с собой четыре пластиковых корыта с шашлыком, никто не посмел ему возразить.
– А шашлык хорош должен быть, – изрёк Флудман, пока Гладиатор делал покупки в магазине, – Это хорошо ещё, я успел достать в "Полюсе". Панамыч нас с мясом тусанул, конечно…
