– Так, значит, он тоже здесь? – переспросила Аманда.
– Все дети здесь, дорогая, если бы они жили там, вы бы не поняли, что вам замедляют время.
– Что ты имеешь в виду? – спросил Николас.
– У них там 2027 год.
– Это ещё почему?
– И все дети лишь на пару лет старше, чем были после трагедии.
– Значит, все ваши дети не настоящие? А если ненастоящие, значит, андроиды? Умно, – задумчиво протянул он.
– Что умно? – спросила Аманда.
– Я пока и сам не знаю, но… – Он ринулся к двери и выбежал из квартиры.
– Ты куда? – окликнул его Михаэль.
– Все мои записи дома, – убегал он по коридору.
– Подожди, мы с тобой! Ты как? – Михаэль посмотрел на жену.
Аманда и не заметила, как ей полегчало. Она уже не чувствовала острой боли внизу живота, дрожь в руках тоже куда-то пропала, даже в голове прояснилось.
Квартира мистера Одли была такой же, как и все другие квартиры сотрудников института.
Он жил в паре домов от Михаэля и занимался разработкой и тестированием медицинских препаратов.
– Михаэль сказал, что у вас в крови был обнаружен Аномедин? – говорил он, быстро листая какой-то журнал.
– Разработкой этого препарата занимались долгие годы, и я в том числе. Это хороший препарат, он должен был положительно влиять на репродуктивную функцию женщин, препятствовать выкидышам на ранних стадиях, увеличить шансы зачатия, в общем, на этапе разработки мы находили одни лишь плюсы. Я думал, его тут же применят на практике, но ни одного ребёнка в нашем городе на тот момент так и не родилось. Тогда я проник в банк крови. Вы знаете, мы очень следим за здоровьем как мужчин, так и женщин, в наше время, в том положении, в котором мы все оказались, жизнь каждого – это ценнейший дар. Я взял пробы крови более чем из двухсот тридцати трёх пробирок, – это все женщины детородного возраста в нашем городке. Так вот, ни у одной из них в крови этого препарата не было. Для кого они его делали и зачем? Тогда я списался с другим учёным, из другого научного городка, он сказал, что впервые слышит о таком препарате. Я уже было думал, что препарат не прошёл проверку и не был применён вообще, но тут появляетесь вы, и в вашей крови – просто лошадиная доза.
– Вы сказали, этот препарат безопасен…
– Абсолютно, если не превысить дозу. Конечно, любое лекарство может стать ядом. Судя по показателям, которые были обнаружены у вас в крови, здесь только одно из двух: либо доза была увеличена в разы, либо введена повторно, до полного выведения первой дозы из организма.
– Значит, этот препарат вводили нам? – смотрела на мужа Аманда, не понимая уже ничего. – Но когда? Я не помню никаких процедур.
– А вы их и не вспомните. Много лет назад, еще до катастрофы, Хольцман решил серьёзно обезопасить наш город. Что в принципе похвально, но вот в закупках, помимо охранных систем и пуленепробиваемых стёкол, значился боевой усыпляющий газ. Многим ещё тогда это показалось странным, обычно при обороне его не используют, но и на штурм мы вроде как не собирались.
– Они их усыпляли? – понял вдруг Михаэль.
– Думаю, да.
– Но на какое время?
– Медикаментозный сон может длиться месяцами.
– Месяцами… – повторила Аманда.
– Но каким образом?
– А вот этого я не знаю.
– Где находится их главный офис?
– Ближе к выезду из города, – подошёл к окну мистер Одли. – Можно попробовать пробраться туда ночью. Днём рисковать не стоит.
Он опять залез в карман и вытащил оттуда квадратный лист, сложенный в несколько раз.
– Вот, – сказал он, разворачивая какую-то карту.
– Это что? – всматривался в чертёж Михаэль.
– Подробный план их главного здания. Я давно хотел разобраться в том, что здесь происходит, я постоянно думал, что что-то не так, с первого звонка Норы. Сказать по правде, я думал, что они прячут людей где-то у нас, но даже не подозревал…
– Она вам звонила? – удивилась Аманда.
– Да, один раз. Я услышал её звонок и лишь пару слов. Дальше связь оборвалась.
– Или её оборвали, – сказал Михаэль.
– Через пару дней мне сообщили, что жена без вести пропала. Якобы автобус, эвакуировавший людей, снесло селевым потоком.
– Из-за этой дрожи земли было много сходящих селей, – сказал Михаэль.
– Да мало ли от чего можно погибнуть, когда вокруг такой ад, но она мне звонила. Я это всем говорил, только мне никто не поверил.
– Даже я…
– А я говорил, говорил ему, что и вы тоже живы!
– И вы больше ей не звонили? – спросила Аманда.
– Конечно, звонил! И на следующий день, и через неделю, и через год, и каждый год. Но каждый раз абонент был недоступен. Если бы я знал, что они держат её, ставят над ней какие-то эксперименты…
– Ник…
– Простите, Аманда.
– Но если бы я знал, я бы придушил этого Хольцмана ещё тогда, когда он всё это начал. Но и сейчас мы можем расправиться с ним! Мы их всех посадим! Всех до единого, нам нужны только доказательства. Так что, вы со мной или нет?
Аманда с Михаэлем переглянулись.
Было полпервого ночи, когда они, собрав всё необходимое, стояли у чёрного входа в главное здание научного центра.
– Знаешь, в чем прелесть научных городков? – спросил Николас, надвинув чёрную шапку на лоб. – Никто не ожидает подвоха.
