– После такого сна и память похожа на сон. Детям, рождённым в Мэйленде, к счастью, их было немного, мы сообщили, что трагедия не обошла и их город, а детям из других мест пришлось сказать, что при эвакуации их родители погибли. К сожалению, на многих детей препарат повлиял так сильно, что они забыли даже своих отцов. Но со временем быстро к ним привыкли.
– А как же отцы, что вы сказали им, когда вдруг вернули детей?
– Сначала мы им сказали, что их жёны с детьми пропали или погибли при эвакуации, а потом радостно сообщили, что нашли детей в одном из других уцелевших городов.
Хольцман вновь улыбнулся, сержант вновь сдержался, чтобы не врезать ему.
– Как ты всё это провернул? – спросил мистер Линч.
Они сидели в приёмном покое больницы научного городка. Все палаты были заполнены людьми.
– У меня друзья на телевидении, я смонтировал небольшой сюжет из того материала, который успел заснять папа. Все это было показано в прямом эфире, а также на уличных экранах и в Сети. Люди вышли на улицы, я им всё рассказал – про живой город, про родных, которые могут быть там, про Хольцмана и его эксперименты, про его ложь об искусственном выращивании эмбрионов. Про андроидов, заменяющих детей. Кстати, а где мой андроид?
– Меня больше интересует, где твой отец, Дэнни…
– Он так и остался в Мэйленде.
– Ищет твою маму?
– Уже второй день. Я тоже опять поеду. Я сюда ненадолго, только узнать, как Эбигейл.
– С ней всё в порядке, потихоньку приходит в себя.
Николас Одли был и в полиции, и в здании Центра психологической помощи, и везде ему говорили одно и то же:
– Поверьте, если бы ваша жена была у нас, мы бы обязательно вам сообщили.
Ему казалось, он обошёл уже все дома и все учреждения города. Пару раз он был в том самом доме, в котором всё это время жила его жена, он не помнил, сколько пробыл в нём – слонялся по комнатам, рассматривал фотографии, нюхал её вещи. Если бы кто увидел его со стороны, то точно бы принял за психа. Но он был такой не один – многие, потерявшие своих близких после той катастрофы, обрели наконец надежду найти их здесь и потому возвращались сюда снова и снова.
Теперь Николасу предстояло вернуться в город ни с чем. Теперь он не знал, как смотреть в глаза сыну. Что он скажет ему? «Я её не нашел»? Боже, как же трудно это сказать…
– Я подвезу вас, мистер Одли, – подошёл к нему один полицейский. Он уже минут десять выслушивал этого мужчину, зная, что до того его выслушали ещё двое, и те, как и он, просто пожимали плечами, как всегда они делали, когда не могли ни на что повлиять. Они тоже не знали, где искать, но обещали вернуться завтра с собаками и подмогой.
Николас Одли смотрел отрешённо вдаль потерявшим всякую веру взглядом.
– Так вас подвезти? – У полицейского завибрировал телефон. – Простите, – извинился он перед мистером Одли и отошёл на два шага, – да это я, нет я ещё в Мэйленде.
Мистера Одли пробило насквозь мелкой болезненной дрожью, жаром, несущимся по крови, отрезвляющим, приводящим в чувство.
– Простите, – он похлопал полицейского по плечу, – извините, сэр.
– Секунду, – сказал тот в трубку и обернулся. – Что-то не так?
– С кем вы сейчас говорите?
– С капитаном.
– А где ваш капитан?
– В научном городке.
– Значит, они уже не глушат сигнал? Значит, можно звонить с наших телефонов?
Полицейский пожал плечами.
– Извините. – Николас отошёл от него и достал из кармана свой телефон, только тот уже не включался.
– Извините, – подошёл он к нему опять и выхватил телефон из рук.
– Мистер Одли!
– Мне позвонить!
Николас набрал знакомые цифры, как набирал их тысячу раз до того, и приложил телефон к щеке. Гудки. Только гудки и ничего.
Он повторил ещё и ещё раз… После пятой попытки полицейский уже подошёл к нему.
– Простите, – сказал мистер Одли и отдал телефон.
– Я говорил с капитаном! – посмотрел на него парень в форме.
– А я говорил с женой!
– Говорили? – удивился тот.
– Не в этой жизни, в другой. Когда-то очень давно…
– Теперь капитан не берёт трубку! – покосился тот на мистера Одли. – Ладно, садитесь в машину, я вас подвезу.
Они сели в полицейский седан. Николас прислонился к окну и уже засыпал, когда сержант его снова окликнул.
– А правда, что все эти дети, ну эти, искусственно выращенные, на самом деле имеют матерей?
– Правда, – вздохнул мистер Одли, – они даже имеют отцов, как и все в этом мире.
– Значит, это совсем невозможно? – Полицейский следил за дорогой. – Я имею в виду, искусственно выращивать эмбрионы?
– Нет. Искусственно создать можно только хаос, а жизнь, она всегда от природы, от любви двух людей, от…
– Простите, – телефон полицейского опять зазвонил. – Да, слушаю. С моего телефона звонили? А вы кто? Нора Одли?
– Отдайте! – крикнул Николас и схватился за трубку, чуть не снеся машину в кювет.
– Да что вы делаете?!
– Отдайте мне телефон! Это меня! Милая! Алло! Это ты?
– А здесь у нас – младшая группа.
