–
Михаэль смотрел на часы.
Николас глядел в тёмное небо, будто оно должно было явить им спасение, но оно являло лишь бурю, надвигающуюся издалека.
– Что будем делать? – спросил Михаэль.
– Думаю, если мы спрячемся в подвале или… Подожди! Медсестра говорила, что в ординаторскую не пускают газ!
Михаэль тяжело поднялся, смотря на мирно спящую дочь. Ей никак нельзя было получить повторную дозу, он это понимал, но как же другие люди?
– А как же другие? – спросил он.
– Что?
– Все остальные, они могут умереть.
– А может, он и не собирается никого убивать, может, это всё блеф? – спросила Аманда. – Кого он тогда будет использовать в своих целях?
– Больше половины женщин этого города уже не смогут рожать, они для него бесполезны, как отработанный материал.
Николас посмотрел на часы.
Радиоточка опять затрещала:
–
Михаэль не двигался с места, так и вцепился в дочь, будто придавленный к полу.
–
Николас посмотрел в темное небо. Там с горизонта летели ещё вертолёты, на дорогу въезжали машины. Целая вереница гражданских машин.
– Не много ли подкрепления против нас троих? – спросила Аманда.
– Это не подкрепление, – улыбался Николас Одли, маша в небо мигающему вертолёту.
– Боже, это твой сын!
Аманда припала к окну, она не могла сдержать слёз, за ними пришли, за ними за всеми!
– Всё будет хорошо, – повторял Николас, глядя на сына, – все будет хорошо.
– Вот ведь чёрт! – Михаэль смотрел на решётку вентиляции. – Он всё-таки это сделал!
Из решётки выходили белые клубы газа.
– Надо вытащить всех людей! Врачей, пациентов!
Газ заполнял помещение. Михаэль побежал в ординаторскую с дочерью на руках, он запер там и Аманду, хотя та порывалась помочь. Они вошли в первую же палату, она уже была вся наполнена газом.
– Я дышать не могу, – закашлялся Ник, протирая очки. У него слезились глаза.
– Хватай хоть кого-то!
Михаэль погрузил какую-то женщину на плечо и побежал к лестнице. Николас побежал в другую палату и, схватив мужчину лет сорока, еле как выволок его в коридор. Они уже подходили к лестнице, как услышали чьи-то шаги, взбегающие наверх – полицейские бежали к ним навстречу, закрывая лицо рукавом.
– Что здесь происходит? – Человек в форме нацелил на них пистолет.
– Они убивают людей этим чёртовым газом!
– Сколько там пациентов?
– До черта, это же городская больница!
Полицейский ещё раз окинул их подозрительным взглядом, опустил пистолет и побежал наверх.
Михаэль слышал, как рация в руке полицейского зашипела, как он звал на помощь, а через минуту, когда они уже спустились на первый этаж, мимо них пробежали ещё четверо людей в форме.
Они вышли на воздух. Михаэль положил спасённую женщину на скамью, а сам побежал обратно. Николас опустил мужчину на землю.
– Спасайте людей в домах! – кричал он подходящей толпе. – В каждый дом пустили газ. Это повторная доза! Он может убить их всех!
Некоторых он узнал – если бы не этот дым, от которого слезились глаза, он бы узнал многих, все они были из города, все они не верили своим глазам, как и он тогда не поверил, когда понял, что город жив.
Полицейские, приехавшие с Хольцманом, опустили свои пистолеты и с таким же недоумением смотрели на всё.
Гражданские окружили их машины, их самих, но они и сами тому не мешали, только один попытался поднять пистолет, но в ту же минуту был повален на землю.
Голос Николаса оглушили подлетавшие вертолёты. Они опускались на спортивную площадку рядом с больницей, приминая под собою траву. Он смотрел на вертокрылые машины, пытаясь разглядеть в них сына.
Из двух вертолётов вышли люди с автоматами. Из третьего – Дэнни и ещё парочка его друзей.
– Пап! – крикнул он, придерживая улетавшую кепку. – Где Эбигейл?
– Она наверху! На втором этаже, в ординаторской! Там ещё миссис Линч.
