– Отлично. – В дверном проеме за спиной саламандры показался недовольный лис. – Я рад, что вы обе знаете. А теперь, быть может, расскажите нам?
– Ну… – Алан, маячивший за его плечом, смущенно кашлянул, – вообще-то, я тоже знаю.
– Чудесно. – кисло протянул Йормэ. – Ну так что? Со мной кто-нибудь поделится информацией?
И Вейя с Маженой, одновременно, перебивая друг друга, выпалили:
– Они не могут игнорировать загаданное желание.
– Бэтти может привести нас к алтарю.
Они переглянулись, и Вейя кивнула, предлагая объяснять все Мажене. Она была ведьмой, а это все имело отношение к ведовству.
– Из-за проклятия загаданное проигравшему желание становится, можно сказать, смыслом всей его жизни. Он будет стараться выполнить его во что бы то ни стало. Для Бэтти наш преступник загадал желание стать жертвой ритуала. А для этого она должна добраться до алтаря. То есть, колдовство будет тянуть ее туда, где сейчас находится душа. Направлять и указывать верный путь. Поэтому-то Бэтти и пытались выкрасть. Не потому что без нее завершить ритуал невозможно. Просто она представляет угрозу для преступника.
– Так чего мы ждем? – удивился Йормэ. – Открывай камеру. Пусть идет.
– Это подвергнет жизнь Бэтти опасности. – неохотно заметила Вейя. – Поэтому сначала мы должны попробовать другой вариант.
– Эдну? – хмуро спросил Йормэ.
Вейя кивнула.
Мажене тоже не нравилось, что им приходится тратить время на сложный и не обязательно удачный план, когда прямо у них в руках есть беспроигрышный шанс покончить со всем этим. Но пока у них были другие варианты, рисковать жизнью беззащитных горожан они просто не имели права.
– Как же отвратительно быть добренькими. – проворчала она.
Вейя промолчала.
Саламандра была из них самой здравомыслящей, но сейчас и она была согласна с Маженой. Все эти ограничения ставили их в заведомо проигрышную позицию. Уж их враг не беспокоился о том, что может кому-то навредить…
– В любом случае, для начала стоит допросить Эдну. Может, мы узнаем что-нибудь важное. – сказала она.
В доходный дом ни Вейя, ни Йормэ больше не вернулись. Они остались в управлении, охранять их последнюю надежду.
Утром в управление пришли только констебль Шос, которому выпало дежурить в выходные, и капитан Лоркан. Капитан и рад был бы провести утро в постели, а ближе к полудню выпить чашечку кофе и съесть поздний, сытный и ужасающе жирный завтрак… Но ему предстояло передать опоздавшим на сутки конвоирам Винса.
Чуть позже, когда Вейя и даже Мажена начали беспокоиться, что их опасный и во многом неидеальный план провалится, так толком и не начавшись, в управление, стряхивая с волос редкие снежинки, вошла Эдна. На фоне мрачного констебля и капитана, недовольного необходимостью торчать на работе в свой выходной, девушка казалась почти сумасшедшей, настолько широко и солнечно она улыбалась. Хотя атмосфера вокруг царила далеко не радостная.
Когда конвоиры прибыли и скрылись с Ангусом в допросной, на ходу вытаскивая из кожаной папки стопку документов, которые нуждались в подписи капитана, Мажена отправилась сообщать безутешному отцу Бэтти хорошую новость, а Вейя – в лазарет, чтобы там подготовили палату для первой и единственной пропавшей, которую удалось найти живой, Йормэ остался в управлении присматривать за Эдной.
Такое распределение дел его не обрадовало, но упрямиться лис не стал. Он понимал, что Мажена управится раньше Вейи, и что воссоединение отца и его живой, пусть и находящейся без сознания, дочери пройдет здесь, в управлении. А Вейя не любила такие сцены, потому что чувствовала себя глупо, наблюдая со стороны. Будто подглядывая за чем-то личным, не предназначенным для посторонних.
В своей семье она всегда чувствовала себя чужой и предпочитала вежливую отстраненность искреннему проявлению чувств.
Йормэ же остался забалтывать глазастую Эдну.
Заметив, что обе стражницы куда-то подевались, она подошла к лису и, с тревогой заглядывая ему в лицо, спросила:
– Что-то случилось?
Йормэ заверил ее, что все в полном порядке. Звучал он достаточно убедительно, чтобы слабая морщинка между бровями Эдны разгладилась.
А лис смотрел на нее, вспоминал, как делился с ней пирожными, и чувствовал себя полным дураком. Эта девушка казалась совсем неопасной, искренней и заботливой… Кто бы стал подозревать такого милого человека? Вот и он не стал, а теперь злился на себя за глупую доверчивость.
Йормэ не нравилось чувствовать себя обманутым.
Но самым паршивым было даже не то, что когда-то ему стало жалко робкую девушку, притесняемую капитаном. Беда была в другом: даже после всех подозрений, Эдна все еще не казалась коварной преступницей.
– Пойду проверю, что там делает капитан. – сказал Йормэ, желая как можно быстрее избавиться от общества Эдны. За Ангусом и правда следовало присмотреть. Веры ему не было, и лис всерьез опасался, что он сделает что-то такое, из-за чего Винса сегодня не заберут. Или заберут не туда… От капитана, если задуматься, можно было ожидать любых проблем.
