Вейя подскочила на постели, ошалело крутя головой. Ей понадобилось всего несколько мгновений, чтобы сообразить, что произошло. Крики в коридоре теперь не прекращались.
Йормэ уже распахивал дверь, когда Вейя только начала выбираться из-под одеяла.
В полумраке коридора, прижимая к щеке ладонь, на полу сидела напуганная Вила. Она плакала. Над ней, покачиваясь, стоял мужчина и кричал. Йормэ закашлялся от едкого, спиртного запаха, разлившегося в воздухе. Пол оказался усеян осколками разбитой бутылки с каким-то пойлом.
Лис оказался рядом с нападавшим в мгновение ока, впечатал его в стену. Чихнул.
– Дышать невозможно, – проворчал он. Пары алкоголя смешивались с перегаром, исходившим от мужчины, и превращали весь воздух вокруг него в почти ядовитый газ. Йормэ, с его тонким нюхом оборотня, приходилось особенно сложно.
Ситуацию спасла Вейя. Она с трудом разжала пальцы Йормэ, сжимавшие свитер на груди мужчины, и толкнула лиса к комнате.
– Отойди-ка. Лучше помоги Виле подняться.
Нападавший, пораженно притихший при виде злого оборотня, не сопротивлялся. Он круглыми глазами посмотрел на Вейю и тонко пригрозил:
– Я буду жаловаться.
– Правда? – удивилась она, покосившись на Вилу. По всему выходило, что эта реплика должна была принадлежать ей. – Кому?
– С… страже. Вы не имеете права…
Вейя не стала его слушать. Криво улыбнувшись, она разрешила:
– Хорошо. Начинайте жаловаться.
Поймав непонимающий, мутный из-за выпитого, взгляд мужчины, Вейя представилась:
– Констебль центрального управления городской стражи Вейя Креиц.
Номер управления она опустила, посчитав, что это не имеет значения. Окончательно растерявшись, мужчина обмяк. Когда Вейя отпустила его, он просто сполз по стене на пол.
– Цела? – хмуро спросил Йормэ, помогая девушке подняться. Вилу потряхивало, но ранений на ней видно не было. – И часто он так?
Она неуверенно пожала плечами.
– Не знаю. Обычно с ним разбиралась мама. Но сегодня вечером у нее сильно разболелась голова. Она выпила таблетки и легла спать. А после таблеток ее, ну, до утра не добудишься. А дядька Ансэл снова сильно напился и шумел. Я вышла, чтобы попросить его быть потише, но он начал на меня кричать. А потом ударил. И разбил бутылку. И я не знаю, что делать…
Ее голос дрожал, Йормэ чувствовал это, потому что продолжал поддерживать девушку. И ему стало даже немного ее жаль. Вила не была виновата в том, что оказалась слабой физически. И она не сделала ничего плохого.
– Разве после такого ему не светит принудительное выселение?
Вила потупилась.
– У нас не так много постояльцев, поэтому мама старается избегать крайних мер.
– Даже после того, как этот, – Вейя кивнула на притихшего мужчину, – напал на ее дочь?
Йормэ посмотрел на мужчину. Нехорошо улыбнулся.
– Это с ним я должен провести воспитательную беседу? Он ведь мой сосед, так? – медленно отпустив Вилу, он шагнул к своей стремительно трезвевшей жертве. Лис ступал медленно и осторожно, потому что не удосужился обуться. Но даже эта его неловкая походка не делала его менее пугающим. – Поднимайся. Поболтаем немного.
Рывком вздернув Ансэла на ноги, лис открыл дверь комнаты, толкнул его в темноту и зашел следом. Дверь захлопнулась у него за спиной. А через мгновение в узкую щель под ней потянуло морозом.
– Тебя не задело? – спросила Вейя, стараясь отвлечь Вилу от того, что сейчас происходило в комнате. Она подошла ближе, похрустывая мелкими осколками и осторожно отодвигая к стене крупные. – Нигде не болит?
– Только щека. – Вила медленно отняла ладонь от покрасневшей и немного опухшей щеки. На глазах вновь выступили слезы. – Меня даже мама никогда не била. А она очень строгая…
– Теперь все будет хорошо. Йормэ позаботится о том, чтобы этот господин пересмотрел свою жизнь и решил отказаться от вредных привычек. Йормэ бывает… крайне убедителен. – заверила ее Вейя, вспомнив, как однажды, после срыва лиса, все управление еще долгое время вспоминало о нем с содроганием. Наводить жуть и заставлять людей мечтать больше никогда с ним не встречаться, Йормэ умел просто отлично. И Вейя была уверена, что этот агрессивный дядька Ансэл сделает все что угодно, лишь бы никогда больше не оказаться с лисом наедине. – Сейчас он закончит с воспитательной беседой и наколдует тебе немного льда.
Вила слабо кивнула.
– Спасибо вам. Я очень испугалась.
– Еще бы… Я на твоем месте тоже испугалась бы. И если ты решишь на него пожаловаться, не стесняйся. Я лично приму у тебя заявление и прослежу, чтобы он получил справедливое наказание.
Еще раз поблагодарив, Вила хотела было сказать что-то еще, но отвлеклась на движение за спиной Вейя и удивленно выдохнула.
– Нэйни, ты же спала…
Угрозу Вейя почувствовала раньше, чем сообразила, что имела в виду Вила. Она качнулась вперед, едва успев избежать неловкого удара. Нэйни замахнулась еще раз. В окровавленной руке она сжимала длинный и острый осколок от бутылки. Дверь через две комнаты от той, в которой Йормэ сейчас воспитывал дядьку Ансэла, была распахнута.
