Тварь двигалась осторожно, изучающе — заметив, что ее крик не подействовал, она раздумывала, стоит ли со мной связываться. Хитрая сука. Сама не дерется, а гонит жертв на других бездушных?
Вспомнились первые бездушные, которых я встречал в «Эвелин». Некоторые, встретив меня, истошно орали и визжали. Похоже, из них и эволюционировал этот новый вид, который из-за неповоротливости и приметности подвергся геноциду первым, а здесь уцелел и вон как отожрался. Кто там у нас еще?
На дорогу выбрела опустевшая оболочка 3-го уровня, пощелкивающая челюстями, повертелась и замерла. Сквозь бамбук, как медведь сквозь валежник, пробирался пятиуровневый амбал. Этот не дошел, замер в поломанных зарослях. Эти двое Папаше на один зуб…
И вот те две совсем маленькие оболочки 2-го уровня…
Земля покачнулась. С насыпи вверх выстрелило щебенкой и грязью метра на три, я пригнулся и попятился, глядя, как из образовавшейся норы тянутся руки-лопатки, как у медведки, и высовывается вытянутое рыло.
Вот это, блин, мощно! На всякий случай приготовив к бою «Нагибатор», я представил, как такая тварь выскакивает посреди лагеря Папаши и поражает Амира своим языком прям в живот. При первом столкновении с ползуном мне подумалось, какая же нежизнеспособная модификация бездушного, а вон оно как.
Совершенно не хотелось, чтобы эта тварь вылезала полностью. Я ощущал себя Вакулой, окруженным нечистью, меня от них отделяла лишь мелом начерченная линия… то есть морок вросшего в тело браслета.
Чтобы не оставлять никого за спиной, я повернулся и заметил двух нюхачей, выскочивших из магазина. Это было далеко, и системок я не увидел, но, судя по огромным ушам, носам-хоботам и передним конечностям, похожим на лапы богомола, они хорошо прокачались.
Еще до меня дошло, что это не просто орда, которая куда-то там бесцельно прется. Это — хорошо скоординированное сообщество, своего рода рейдовая группа или сформировавшаяся колония с множеством лучей.
Амбал — танк, ползун с щелкуном — дамагеры, крикун — поддержка, нюхач — рейд-лидер с обостренным восприятием и, видимо, мозг этой веселой команды…
Получив сигнал от крикуна: «Чую, чую — человечьим духом пахнет!» — нюхачи принялись искать. Один устремился в джунгли, второй — на дорогу. Он двигался, как инопланетянин: рывками, подтягивая к себе тело и держа башку в паре сантиметров от дороги.
Когда он приблизился, я увидел системку и взмок:
Хрена се! И что, эта братия будет слушаться меня, первоуровневого? Не трогают же, значит, и слушаться должны… Хотя насчет «не трогают», я засомневался: нюхач пер прямо на меня, потому я сместился к обочине. Он завертелся на месте, где я только что стоял, взял след и рванул туда, откуда я пришел. Причем бодренько так попер. Минут через десять он доберется до наших, и они такого монстра вряд ли прикончат.
Очень не хотелось рисковать, но я взял рацию и проговорил:
— Прием! Всем внимание. Срочно валите, уходите на два километра и ждите. Мощный нюхач взял мой след и бежит к вам. Прием.
Лишних вопросов не последовало, Рамиз ответил:
— Прием. Понял. Прием.
— Прием, валим! — крикнул Сергеич.
Надеюсь, они уедут, и он потеряет след. Или не успеют? Черт! Время-то у браслета ограничено. Но безопасность группы важнее. Потому я отбежал на безопасное расстояние и снял маскировку, после чего зажал уши руками и крикнул:
— Эй, гражданина! Ты не туда ходи, ты…
Визг крикуна проник под прижатые ладони, из носа побежала кровь, обрушился панически ужас, и я снова включил маскировку, наблюдая, как зашевелилось бездушное воинство.
Мое воинство! Идите, идите к папочке!
Вообразив себя нюхачом, я посылал мысленные сигналы: «Внимание всем! Я нашел свежие души, идем за ними! Все за ними, следуем в том направлении!»
Черта с два.
Я пнул амбала, подтолкнул щелкуна в нужную сторону. Они не сагрились в ответ, но и идти, куда надо, отказались. Удивились лишь — чего это я? — и начали обнюхивать, осматривать с подозрением.
Весь мой план посыпался, не успев начать реализовываться.
Долго ломать голову над тем, почему никто не слушается, не пришлось.
Проще говоря, убью босса — сам стану боссом?
Сжав «Нагибатор», я покрутил головой. Где же он прячется?
