Тварь изогнулась и пружиной распрямилась ко мне, пытаясь хватануть пастью. Я резко дернулся в сторону, полагая, что она может выстрелить длинным языком-гарпуном, но повезло — беззубые «челюсти» чавкнули на расстоянии ладони от моего лица, обдав смрадом химии, бензина и гнили.
Не достав, грибник начал извиваться, вытягиваясь и пытаясь обвить меня, как питон. Получалось у него слабо, не хватало длины и гибкости. Я же выжидал: вдруг босс прикажет другим защитить его? Придется давать деру.
Но нет, похоже, такого уровня взаимодействия бездушные пока не достигли, они действовали на уровне инстинктов и каких-то системных связей жнецов.
— Бросили тебя все, братишка членомордый, — сочувственно сказал я грибнику. — Никто не любит начальство, особенно таких уродов, как ты.
Поняв, что мне ничего не угрожает, я больше не стоял сложа руки, потому что время действия браслета не бесконечно, и начал колотить «Нагибатором» по боссу, нанося по два удара в секунду куда придется, пока очередной удар наконец не отбросил грибника!
Похоже, эффект отбрасывания сработал настолько сильно, что «неваляшку» разорвало на две части — верхняя, с головкой… э… ну или шляпкой, улетела на три метра.
В два прыжка оказавшись возле нее, я нанес еще один удар по «головке» писюна.
Червь содрогнулся и обмяк. Но никаких системных сообщений не последовало — ни про то, что мне стали доступны эманационные метки босса, ни даже уников не начислили. А значило это только то, что босс все еще жив.
И вдруг все бездушные ожили и активизировались. Ближайший амбал заревел и сделал шаг ко мне.
— Воню-ю-ючий случай… — пробормотал я, осознавая, что весь «Севен-илевен» сейчас набросится на меня. Похоже, до босса наконец дошло, что он в опасности, и взбесившегося «нюхача» — меня — нужно усмирить.
Крикун распахнул пасть и издал оглушительный визг. Нюхач и несколько шаркунов — как я понял, обычных оболочек, преодолевших 5-й уровень, — начали двигаться ко мне.
— Черт! — выругался я, и меня осенило.
Прибитая мной «гусеница» была не боссом, а частью чего-то большего.
Я бросил быстрый взгляд в дыру, откуда торчал «червь». Там виднелся узкий проход, ведущий куда-то вниз — пробитый выход к подземному резервуару. Отверстие было забито клочьями плоти и слизи — ошметками только что оторванного «щупальца», которое я принял за босса.
Земля под ногами затряслась — на меня с диким ревом несся амбал 11-го уровня. Уклонение… и «Нагибатор» врезался ему в грудную клетку — хруст ребер, и эффект отбрасывания швырнул трехсоткилограммового здоровяка в сторону, словно тряпичную куклу. Но за ним уже бежали другие — щелкун щелкал челюстями, несколько обычных шаркунов ковыляли следом.
Пришлось отступать, петляя между топливными колонками. «Нагибатор» работал как божественная кувалда — каждый удар отбрасывал нападающих, но их было слишком много. А время действия браслета утекало без пользы. Смысла тратить «Сокрытие души» больше не было, и я отключил его.
Ситуация ухудшилась, когда крикун снова распахнул пасть и завизжал. Вопль ударил по мозгам, кровь застыла в жилах, и я машинально прикрыл уши руками, но панический ужас все равно прокатился волной. Ноги стали ватными, руки задрожали. Всплыло уведомление, что на мне повис дебаф ошеломления с кучей побочных эффектов — от нарастающего ужаса, наносящего ментальный урон, до слабости тела в целом.
— Капец, они еще и дебаф накладывают! — выругался я сквозь зубы.
И тут сквозь мельтешащие в глазах образы — дебаф выкручивал мои нервы, требуя двигаться, и я с трудом замедлял взгляд, мечущийся по сторонам — я заметил то, что искал.
Прямо между колонками, в бетонной площадке зияло круглое отверстие диаметром около полутора метров. Тяжелая металлическая крышка лежала в стороне
Передо мной выросли силуэты, перегораживая люк — то ли обычные шаркуны, то ли еще кто — и я на морально-волевых под незатихающий визг крикуна ткнул в них «Нагибатором» — бездушные разлетелись. Оказалось, что для срабатывания его эффектов бить изо всех сил необязательно.
Когда я спускался в люк, бритоголовый амбал с волосатой грудью и в шортах «Адидас», похожий на гопника, с ревом ринулся за мной. Разглядев блеснувшее дно резервуара, я спрыгнул — под ногами хлюпнуло — и амбал нырнул вслед за мной вперед головой, вытянув руку, но его массивный таз намертво застрял в горловине люка, а я откатился подальше от его руки.
Тварь выла от ярости, пытаясь протиснуться, скребла по металлу, но диаметр люка был слишком мал для его габаритов. Так амбал и висел башкой вниз, заткнув собой выход, словно пробка в бутылке.
Я осмотрелся. Чертов амбал отсек источник света, но что-то в моем зрении изменилось — я все видел. Видел, как в сумерках. Обострившиеся чувства — видимо, часть развития чистильщика. А может, побочка «Проницательности», как тогда в джунглях, когда я увидел за деревьями щелкунов.
