За Ровдушкой тянулось редколесье, сменившееся чащей. Менделеевская бричка догнала громоздкий рыдван, влекомый четверкой битюгов, запряженных попарно цугом. На правой передней лошади ехал верхом мальчонка-форейтор, облаченный в красный суконный мундирчик с блестящими пуговицами и синие канифасовые панталоны. Рядом с возницей на козлах сидел мрачный слуга в черкеске и ружьем за плечами. К поясу охранника был прикреплен кинжал.
Занавеска в окне кареты отодвинулась, и выглянуло лунообразное мужское лицо, снисходительно поздоровавшееся с Марьей Дмитриевной.
Когда рыдван остался позади, Митя полюбопытствовал:
- Маменька, кому принадлежит сия колымага и кто этот толстяк?
- Сосед наш дальний, заводчик Нефедьев Аристарх Григорьевич. Кажется, в Тобольск выбрался, - ответила Менделеева, и по ее тону нетрудно было догадаться, что владелец рыдвана ей малосимпатичен.
- Судя по экипажу и прислуге, он - важный барин? - спросил Паша.
- Да, богат, а спесив еще больше! - усмехнулась мать. - Его считают человеком ограниченным. Впрочем, обдирать своих крестьян у Нефедьева ума хватает...
Марья Дмитриевна смолкла: позади, за поворотом дороги, раздались шум, треск упавшего дерева, крики. Грохнуло несколько выстрелов. Залилась лаем собака. Мальчики встревожились. Марья Дмитриевна перекрестилась и толкнула кучера:
- Вперед!
Ларион взмахнул кнутом. Он и сам сообразил: что-то случилось. С четверть часа раздавался мерный стук копыт. Кони шли рысью, пока не притомились. Кучер их больше не понукал. Снова стал слышен стрекот кузнечиков.
Братья рассмеялись. Улыбалась и мать. Однако она владела собой и посоветовала сыновьям прекратить смех.
- Вроде, выстрелы послышались? - спросил Митя.
- Да, в лесу стреляли! - согласился Паша. - Это охотники. Я слышал лай собак: наверное, гончие напали на волка. Как бы я хотел участвовать в подобной облаве!
Марья Дмитриевна велела Лариону:
- Погоняй лошадей. Они уже отдохнули.
Бричка поехала быстрее.
...А в придорожном лесу пели птицы. Временами глухо постукивал дятел. Юркая белка сноровисто цепляясь лапками за ствол кедра, соскользнула на тропу, обняла шишку и стала ее лущить. Внезапно зверек навострил уши и взметнулся на нижнюю ветку дерева. Там белка застыла в сторожкой позе. Затем вскарабкалась выше и исчезла в густой хвое.
Тревога зверька не была беспричинной. По лесной тропе, в сторону от большака, ехали верхами на конях-тяжеловозах четверо мужиков. На голове переднего белела свежая повязка. Всадник временами хлестал упрямившегося коня хворостиной. Все двигались молча и спешно. Наконец, один из наездников окликнул передового:
- Передохнем, Анисим. От большака ушли...
Вожак спешился, привязал лошадь к дереву. Так же поступили его спутники. Возле тропы, на сухой прогалине, они расположились поесть, достали из торб ржаной хлеб, луковицы, вяленую рыбу. Поснедали, запивая водой из родничка.
- Что же, браты? Мы наказ атамана выполнили, - довольно изрек Анисим. Шум на большаке устроили. Деньгой и лошадьми разжились. Во, какой кошель у барина отобрал...
Вожак показал кожаный мешочек. Потом вздохнул:
- Зря ты, Спиря, его пришил. Можно было бы выкуп взять. Да и душу, хотя и поганую, загубил...
- Он на меня пистолет нацелил, - оправдывался Спиридон.
- Не попал бы барин в тебя, - заметил один из мужиков. - Я - иное дело: не ударь охранника топором, он бы меня кинжалом пропорол...
- Полно препираться: умная мысля приходит опосля - сказал Анисим, отдохнем чуток и поедем.
Мужики легли в копну сена, сметанную возле тропы и уснули все, кроме вожака. А он перебирал в памяти происшедшее на дороге... Лесовики сидели в засаде, укрывшись в придорожных кустах. Пропустили две крестьянские повозки. Потом показалась бричка, судя по виду, барская. В ней кроме кучера сидели еще три человека.
- Пальнем артельно, иль как придется? - спросил Спиридон.
Анисим всмотрелся и прижал к земле ствол Спириного ружья:
- Погодь! Не та птица летит: это управляющая из Аремзян, с сыновьями. Али я свою благодетельницу решу? У них и денег не густо...
- Мы - не душегубы, - согласился один из лесовиков. - Подождем тех, у кого мошна туга. Да и с умом толстосумов встречать надо. Подрубим вон ту сосну и повалим на дорогу, когда надо будет...
Бричка Менделеевых миновала засаду, когда она скрылась из виду, у дороги затюкали топоры... А потом подъехал помещичий рыдван, и мужики завалили перед ним сосну, перегородив путь. и с криком выскочили на большак. Нападавшие несколько раз выстрелили и ранили телохранителя, однако и тот успел разрядить свой пистолет. Пуля задела Анисиму темя. Обозленные лесовики убили охранника и барина, а мальчишка-слуга удрал. За ним не гнались. Кучера стукнули разок по голове, и он свалился в канаву. Затем разбойники выпрягли лошадей и уехали на них в лес.
