Тебе, Анисим, наказ: утром ступай к большаку. Пощиплешь там бар или купчишек... Шум подними. Пускай думают, что весь отряд озорует на большаке. Да и деньги нам нужны. Крестьянам за харч платить, иначе озлобим их. И на покупку пороха деньги требуются. Возьми с собой трех-четырех бывалых. Потом с ними в Брысинский лес пробирайся. После отдыха отпущу на Иркутский тракт. Может, и сам с вами пойду. Потешимся!
На следующий день, на зорьке, с заимки вышли Анисим и еще трое. Все с ружьями, за поясами - топоры, на спинах - котомки. За мужиками увязалась игривая лайка. Раза два ее шуганули. Она не отставала.
- Нехай бежит! - махнул рукой Анисим.
5. В пути
Наступил день отъезда. После завтрака Марья Дмитриевна велела Паше и Мите надеть курточки. Вдруг поднимется ветер? А пыли и в затишье хватает. На случай дождя взяли зонты и плащи.
Багаж был уложен накануне. Однако братья вновь и вновь проверяли содержимое чемоданов: не забыты ли рыболовные снасти, мешочки с "бабками" гладкими блестящими игральными костями, гербарии и чучело бурундука, сделанное дедом Никодимом. Суета, препирательства между мальчиками, прощание с собакой Стрелкой...
Наконец, подана неказистая, но прочная бричка. На ее козлах красуется Ларион. На сей раз он облачился в найденный в чулане ямщицкий кафтан, который ему явно мал и уже расползся по шву на широкой кучерской спине. Ларион натягивал вожжи, как бы сдерживая лошадей, хотя те вели себя смирно.
Проводить управляющую в город собралось десятка два мастеровых и слуг. По случаю воскресенья мужчины облеклись в белые рубахи из тонкого холста, подпоясались красными или синими кушаками. Двое или трое в черных картузах... Женщины надели разноцветные ситцевые платья и домотканые сарафаны. В повседневной одежде аремзяне выглядели скромнее.
Марья Дмитриевна - в серой накидке и таком же капоре - вышла из дома, села в бричку, в которой ее ждали сыновья, и обратилась к мастеровым:
- Извините меня: плату вам за месяц задолжала. Самую екатеринбургские купцы подвели. Как получу с них долг, сразу рассчитаюсь.
- Не тревожься, матушка, - откликнулся Сергей Маршанов, - нас огороды, скотинка и охота прокормят. Счастливой дороги!
- Ты, Ларя, будешь в овраг съезжать - коней придержи, там спуск склизкий, - посоветовал кучеру Епифан Мальцев.
- Сам не маленький, не учи ученого... - буркнул Ларион.
- Вот язва... Я ему от души, - заворчал Мальцев.
- Нашли время спорить, - заметила Марья Дмитриевна, - Едем. Христос с вами!
Малиновый звон колокольцев огласил округу. И вот уже мелькают спицы экипажа. Бричка нырнула в овраг, в низине свернула направо и вскоре показалась на противоположном склоне. Менделеевы обернулись: с горы им махали.
Потом село скрылось за вековыми деревьями. Лес вздымался стеной по краям дороги и лишь временами расступался, освобождая место опушкам, полям ржи и овса. Он то подступал к дороге, то отбегал на версту-другую. Потом снова надвигался на тракт. Кедры, сосны, ели удивляли Митю мощью, прямизной, хотя встречались и их зачахшие собратья, утратившие хвою или листву. "Отчего они такие? - гадал мальчик. - Погибли от избытка влаги? Или здесь была паль?"
Мерный бег лошадей, плавное покачивание брички, пейзаж однообразный, но полный неизъяснимого очарования... Люди встречались редко. Только возле деревни Ровдушка Менделеевы увидели богомолок в черных платьях и платках. В руках у женщин были посохи, за плечами - берестяные короба. Потом повстречался лесоруб, шагавший рядом с повозкой, груженой жердями.
Езда стала привычной, убаюкивающей. Раза два общее оживление вызвали зайцы, ускакавшие с дороги при появлении экипажа.
- Ату-ату, косой! - оживились Паша и Митя.
Затем мальчики успокоились и начали дремать. И каково было их изумление, когда впереди неожиданно, словно сказочное видение, возник воинский разъезд. Картинно рысили кони, как влитые плыли в седлах пять жандармов.
- Стой! - пропел вахмистр, воздев руку в белой, испачканной грязью перчатке. Он натянул повод, и конь под ним присел на задние ноги. "Как красив!" - восхитился Митя. А вахмистр с казенной любезностью обратился к Марье Дмитриевне:
- Прошу прощения, сударыня. Не встретили ли в пути подозрительных лиц?
Мальчики смотрели на жандарма с любопытством. Он был рослый, с бакенбардами и усами. На боку у него колыхалась сабля в поблескивающих ножнах.
- Ничего странного мы не видели, - спокойно ответила Марья Дмитриевна. - Разрешите ехать?
- Следуйте, - разрешил вахмистр и козырнул. - Извините. Служба-с...
- Трогай, Ларион, - распорядилась госпожа Менделеева, и бричка покатила.
Мальчики привстали, глядя вслед удаляющемуся разъезду. Затем в один голос спросили:
- Кого они ищут?
- Успокойтесь. Я знаю столько же, сколько и вы.
Мать откинулась на спинку сиденья. Миновали Ровдушку. Ветер доносил от крестьянских дворов запах навоза, дегтя и дыма. На поле бабы жали серпами рожь, вязали снопы. Позади жниц высились золотистые копны. Поодаль виднелось гумно. Из его распахнутых дверей долетали звуки молотьбы.
