- Я не вру! - обиделся Фешка. - Весь Тобольск о купце знает.
- Царствие ему небесное... Наверное, блинами объелся. Во сне сердечко и прихватило. Ешь, да ступай - отдохни. Егоровна тебе место укажет. Хозяйка отвела Фешку на другую половину избы и постелила ему на широкой лавке. Укрывшись зипуном, мальчик уснул.
На следующее утро Спиридон проводил Фешку до Чукманки. На большаке он остановил подводу, ехавшую в сторону Тобольска. Договорившись с возницей, лесовик подался в обратный путь.
...Фешка возвращался в Тобольск, а на займище текла своя жизнь. Известие о несчастье с Орликом опечалило всю ватагу. Галкин послал в город человека, приказав ему встретиться с Кожевниковым. А на заимке к вечеру появился невысокий мужик цыганистого обличья. Войдя в атаманову избу, он бойко всех поприветствовал:
- Тарас Федоровичу и честной компании! Растолстели, разбойные, от безделья!
- Шуткуешь, Анисим? - с укоризной откликнулся Галкин. - А нам лихо: в Тобольске Орлика заловили. Рады хоть тебя видеть целехоньким. А то донесли, будто сдан ты в Аремзянском приставу, и сидишь, ты, растяпа, в холодной...
- Залетел дуриком, - вздохнул Анисим. - Еле выкрутился. Управляющая тамошняя отпустила меня с миром.
- Свет не без добрых людей, но и злых хватает, - сказал Галкин. Кто-то сдал Орлика. Жаль его, и за остальных тревожно...
- Орлик - крепкий орешек, вступил в разговор Анисим. - Им его не расколоть. Однако надо уходить с заимки...
- Я и сам так мыслю, - согласился атаман. - Сменим стоянку. До сих пор не снялся потому, что ждал вести из других уездов. Да видно, зря. Время поджимает...
Тарас Федорович вышел из горницы на крыльцо. Через двор - к сеннику. Влез наверх по скрипучей лесенке и лег, вдыхая запах сохнущей травы, задумался. Ему вспомнился родной поселок Игрим на берегу Сосьвы. Там он лет до двадцати жил в родной семье. Промышлял охотой вместе с батей. А потом по навету местного старосты Федор Галкин был арестован и посажен в Березове в холодную. Отца судили за оскорбление властей и заключили в тобольский острог. Через год Галкин-старший там и умер...
Тарас застрелил старосту и подался в тайгу. Его ловили, сажали в тюрьму, сдавали в солдаты. Из полка бежал. Однажды он участвовал в побеге с Ялуторовского винокуренного завода, где работали каторжные. Тарас чистил там квашни от остатков бурды. Рядом с ним работал подольский гайдамак Кармалюк. Вместе с Устимом они замыслили побег и подговорили двух других арестантов. Подпилили в камере на окне решетку, сплели из рубах веревку. Ночью спустились по ней во двор, перелезли через стену и подались на волю...
Мудрый был этот Кармалюк. Надолго запомнил Галкин советы гайдамака, томившегося во многих острогах, в том числе и тобольском... На свободе Тарас собрал лихих людей и нападал с ними на приставов, бар и заводских управителей. Потом затаился на дальней таежной заимке...
Три года назад в западно-сибирском крае заполыхало восстание. В степях поднялись казахи. Мятежники попытались захватить Акмолинск. В низовьях Оби храбрый Ваули Пиеттомин возглавил вагулов, отказавшихся платить чрезмерный ясак, и подступил к самому Обдорску...
Волновались и русские крестьяне. Мужики в Камышловском уезде некоторое время спустя в Ирбитском и Шадринском - вооружились охотничьими дробовиками, самодельными пиками, вилами, топорами. С уральского завода им привезли две старинных мортиры... Восставших собралось много, и небольшой отряд правительственных войск укрылся от них в Далматовском монастыре, ожидая подмоги. Бунтовщики лихо двинулись на приступ. Защитники монастыря ударили по набегавшей толпе из пушек. Картечь косила атакующих, их потери были огромны.
Вскоре крестьянская война кончилась. Вожаков похватали. Некоторым, среди них и Галкину, удалось спастись. Раненый атаман снова скрылся в лесу. Год назад оставшиеся на воле заводилы мятежа попытались, в который раз, поднять народ. Мужики, встревоженные слухами, что из казенных их хотят перевести в крепостные, снова заволновались. К неугомонному Тарасу стали стекаться люди. Но скоро их ручеек иссяк. Власти казенных крестьян в крепостные не записали. Может быть, испугались. В те деревни, что уже взбунтовались, послали воинские команды. Мятеж затухал...
Галкин пытался уснуть, но сон не шел. Он вернулся в избу и кликнул помощников. Когда те явились, распорядился:
- Завтра, Петрович, с утра поднимай конных! Пойдете вроде передовой заставы. Вперед дозорных вышли. А я с остальными двинусь следом. Поселимся на новой заимке, в Брысинском лесу, за болотом. Там на бугре сохранились старые охотничьи землянки. Поправим их и перезимуем. Коли и там нас отыщут, уйдем в Полуяновский бор. И еще далее...
