- Сейчас слухи идут, будто казенных крестьян пишут в помещичьи, заметила госпожа Менделеева. - Поэтому часть мужиков скрывается в лесу. Сказывают, близ самого Тобольска шастает опасная шайка. Ловить ее прислали драгун из Омска. Местных казаков и жандармов, знать, не хватает. За детей, Ваня, боюсь...
Находившийся в соседней комнате и ненароком слышавший этот разговор, Митя не разобрал негромкий ответ отца. Но было ясно: неподалеку бродит банда! Прямо как в книгах о разбойниках. Мальчику захотелось немедленно поделиться с кем-нибудь новостью. Он отыскал в саду Пашу, который лакомился в малиннике, и пересказал ему услышанное. К Митиному удивлению, брат невозмутимо ответил, что тревожиться не надо. У батюшки есть охотничьи ружья, двор караулят собаки, а у амбаров ночью бродит сторож Игнат и стучит в колотушку.
Митя был разочарован. Он пошел к Петьке Шишову и, взяв с него клятву молчать, поведал ему о лесных разбойниках, возглавляемых кровожадным атаманом.
- Так уж и кровожадным? - усомнился приятель. - Брехня! Атаманами становятся казаки, что похрабрее, да поумнее. Они бедных не грабят. Что с сирых возьмешь? А шайка, должно быть, есть. Не зря через село солдат прогнали...
После встречи с Петькой Митино беспокойство возросло. Одно время он даже опасался ходить в окрестный лес. Но ничего особенного не происходило, мальчик постепенно успокоился, но вскоре был вновь встревожен.
Находясь дома, Митя услышал крики и гам, донесшиеся от заводских амбаров. Он выскочил на улицу и направился в сторону складов по раскатанной телегами дороге. Идти было скользко. После дождей глинистая почва раскисла и в колдобинах скопилась коричневая вода. Митя оступился: в сандалии неприятно захлюпало.
Вот и заводской двор, что неподалеку от яра. Здесь, возле амбаров, где в сараях хранили привозную глину и готовую посуду, обычно собирался сельский сход. Сейчас тут гудела толпа. Пришли братья Сергей и Евдоким Шишовы, Сергей Маршанов, приказчик Епифан Игнатов, дед Никодим, менделеевская прислуга... Прибежали сельские ребятишки и таращили глаза на происходящее.
А посмотреть было на что! Посреди двора стояли грузный плечистый кучер Ларион и длинный жилистый сторож Игнат, держа за локти незнакомого Мите приземистого смуглого человека.
- Чего вцепились, ироды? - возмущался тот.
- А ты, черт, не рыпайся, - усовещал пленника Игнат, - вот ужо всыплют горячих: не будешь красть...
"Вот какие они - воры!" - мелькнуло в Митиной голове. Он догадался, что перед ним настоящий разбойник. К радости узнавания примешивалось и сомнение: озадачивала невыразительная внешность лесного татя. В представлении мальчика он должен быть рослым, сильным, облаченным в бархатный, пусть порванный, кафтан и атласные шаровары. На голове у злодеев - высокие бараньи шапки, за поясами - пистолеты и кривые сабли... Наверно, этот хитрит, переоделся в крестьянина, даже бродягу. Славно, что его сцапали: вдруг поджег бы завод? На месте Лариона и Игната Митя стукнул бы вора разок по шее, чтобы вел себя смирно.
- В чем дело, Ларя? - раздался спокойный голос Марьи Дмитриевны, которая только что вернулась из поездки на песчаный карьер. Кучер замешкался с ответом, и тогда она обратилась к пойманному:
- Полно бычиться, любезный. Кто ты? Повинись, если виноват.
Расхристанный, помятый мужик воспрянул невнятно духом и прохрипел какое-то ругательство.
- Язык у тебя остер, - повысила тон Менделеева, - но мы и не таких урезонивали. Ларя, что он натворил?
Силач-кучер был в риторике слаб, и его выручил Игнат:
- Бродяга сей, матушка, возле амбаров крутился. Я его схватил вырывается: крепок мошенник. Однако подоспел Ларион, мы злодея и укоротили. Не из поджигателей ли будет?
- Дурак ты, и есть дурак! - вскинулся пойманный. - Посудину бросовую искал, в пути пить. Сторож заорал, я и побежал, да ослаб с голодухи: догнали. Я - охотник с Тавды. Меня там всяк знает. К братану в гости, в Заольховку, ездил. А на постоялом обобрали хмельного. Порты лишь оставили. Спасибо, люди добрые одежонку дали. Теперь домой добираюсь, где копейку заработаю, где милостыню попрошу...
- Ишь ты, ворон голубем прикидывается, - воскликнул приказчик Епифан Игнатов.
- Может, и правду баит? - засомневался Сергей Маршанов.
- Врет, а вы и уши развесили, - стоял на своем приказчик. - Похоже, из беглых он. Помещицы Беспаловой человек, а вернее из нефедьевских...
- Сам врешь, - возразил незнакомец. - Не ровен час - пожалеешь...
- Шумишь, Аника-воин, а видно: не замышлял дурного, - вмешалась Марья Дмитриевна. - Проводи его, Ларя, на кухню. Пусть покормят. И отпустите на все четыре стороны. Верно я решила, люди?
Кто-то из толпы отозвался:
- Пусть идет своей дорогой.
Мужика освободили, он размял затекшие руки и, не без лукавства. напомнил кучеру: дескать, веди на кухню, коли велено! Ларион неохотно стронулся с места. Народ расходился. Митя отправился домой.
