И приятели ушли с Кузнецовской. У старушки, сидевшей на скамеечке, возле е дома, они купили по жареной репе и съели. Потом прицепились сзади к возу сеном и ехали, пока их не согнал какой-то дворник. Возле Казанской церкви два дородных полицейских вели молодого человека в распахнутом фризовом пальто. Стражи порядка держались так, будто изловили крупного преступника.
- За что схватили? И не надо меня тащить. Я пойду сам. Вам известно, что я - чиновник?
- А будь ты хоть енерал. Безобразить в трактире некому не дозволено. У нас служба.
- Извините, может, перебрал перцовой: у меня сегодня именины...
К городовым подошла женщина и сказала:
- Он и вправду коллежский регистратор. Пеньков его фамилия. Из благородных... Маменька желают женить его на богатой девице, а он не хочет, мол, невеста красотой не вышла. Вот и колобродит по трактирам. Истинный крест...
Полицейские, посовещавшись, отпустили гуляку и тут же остановили пожилого человека в тулупе и папахе, из-под которой выбивались пряди седых волос. Видимо, в его облике было что-то необычное, привлекшее внимание городовых.
- Кто таков? - спросил старший из них и велел показать документ.
- Пожалуйста, я - ссыльный Семенов Семен Михайлович, - спокойно ответил прохожий, доставая из-за пазухи какую-то бумагу. - Я поселенец, состою на казенной службе как советник губернского правления.
Слово "советник" произвело на полицейских должное впечатление. Они даже отдали Семенову честь и удалились.
- Вот чокнутые. Всех подряд хватают, - засмеялся Фешка. - Им переодетых разбойников приказано ловить. За Галкиным охотятся. Только он в надежном месте...
- А тебе это откуда известно? - полюбопытствовал Митя.
- Я сказал, должно быть, в надежном... - поправился Фешка. - Знать, в лесу скрылся. А мне своих забот хватает: батя в кузнице оступился, на раскаленный шкворень упал. Вот гривенник дал, просил мази купить. В аптеку на Большой Пятницкой говорят: нет такой мази, приходи послезавтра...
Митя вспомнил, как кузнец однажды подарил ему на счастье подковку, и ему стало жаль Северьяна. Его осенила мысль:
- Пойдем к нам! У мамы, наверное, есть такая мазь.
Лекарство у Марьи Дмитриевны нашлось. Она взяла банку с желтоватым снадобьем и отложила его в другую скляночку:
- Феша, возьми вот еще бинты и вату. Если станет Северьяну хуже, то зови Свистунова, Дьякова или еще кого из докторов.
Фешка ушел в приподнятом настроении. Митя стоял на дороге и махал вслед, пока приятель не скрылся из виду.
29. В семье
Митя вернулся домой. И, когда переступил порог, его пронзило глубокое, хотя и мимолетное, ощущение радости и душевного покоя. Уют и надежность семейного гнезда порождали неосознанное чувство счастья и долговечности жизни. Все в доме выглядело прочным, разумным и единственно возможным. И сам дом, срубленный из вековых сосен. И фронтон, и наличники, и ставни, и навес над крыльцом, украшенный затейливой резьбой.
И внутри дома все так обжито, привычно. Убранство комнат. Цветы... Мите случалось бывать в домах более состоятельных тоболяков, но у себя все казалось лучше... Наблюдательный гость, осматривая жилище Менделеевых, заметил бы, что они унаследовали от предков не только мебель, утварь, книги, но и тот дух семейного гнезда, прочного и разумного, который как бы подсказывает: это дом людей, трудолюбивых, основательных. Место, где умеют заботиться о ближних, особенно о младших.
Внимание к детям в семье порой становилось даже чрезмерным. Например, Паша и Митя собираются утром в гимназию. Их старательно, опекают мать и сестры. Одна напоминает: надо взять с собой учебник латыни, вторая в передней торопливо чистит щеткой Митину куртку и ворчит:
- Разве нельзя быть поаккуратней? Мог бы почистить и сам. Боже, да тут везде шерсть! Опять таскал на руках собаку? А ну-ка бери в руку щетку!
Голос Лизы звучит требовательно. И брат подчиняется. Потом Митя и Паша шагают в гимназию. Вдвоем идти веселее и за разговором дорога кажется короче. Несколько минут ходьбы - и гимназия.
Здесь все, в отличии от дома, выглядит казенно. Регламентированная обыденность гимназической жизни тяготит учащихся. Мите часто хочется нарушить ее скучное течение. Уже на первом уроке он о чем-то шепчется с Деденко. Видимо, в их головах созревает какой-то замысел. Потом друзья посвящают в свой план и Андрея Чугунова. Жевавший бутерброд Чугун сперва возражает:
- Ну, вас! Еще влетит от директора. Зачем?
- Повеселимся, - поясняет Митя.
Чугун достает из ранца второй бутерброд и методично его уничтожает. А Менделеев и Деденко на большой перемене ловят во дворе гимназии черного кота, принадлежащего Католинскому, приносят его в класс и незаметно от Амвросина пихают в его ранец, вытащив оттуда учебники и тетради.
Начинается латынь. Кот в ранце скребется, начинает отвратительно орать. Учитель Резанов в недоумении озирает класс. Наконец, обнаружив местонахождение кота, вышвыривает в коридор и протестующего владельца ранца, и животное.
- За поведение - двойку! - кричит Редька вслед Амвросину.
