Захар оглядывается на пороге, стремясь отгадать, кто подстроил ему такую пакость... Митя и Максим едва сдерживают смех... Гимназический день теперь не кажется слишком нудным и длинным. И вот уже тарахтенье последнего звонка, можно возвращаться на Большую Болотную.
А дома, пообедав, отдыхай себе или иди к старику Вакарину, Фешке или Косте Пашкову. Однако чаще всего Митя направляется к Деденко: тот живет по соседству, у него - голубятня.
...Максим отворяет дверцы клеток, и птицы желанно взмывают в небо... Их высотный полет не может не завораживать. С земли голубиная стая похожа на белое облачко. Возле него возникает второе, потом - третье. Стаи сливаются в одну и, кружась, удаляются. Максим обеспокоен.
- Чужие? - спрашивает Менделеев.
- Андрюха Словцов с Мокрой своих поднял, - поясняет Деденко. - Вторая стая - Сеньки с Кузнечной. Ох, любит Огонь чужих сманивать!
Деденко складывает рупором ладони и призывно курлычит. Слышно, как старательно манит птиц Сенька. Доносится издали и голос Андрюхи. Голубятники состязаются. Каждый надеется, что его стая преданней.
Верные вожаки - в цене: случается по ночам их крадут. Кроме похитителей голубям угрожают коршуны. Они с высоты нападают на стаю, и тогда кружатся в воздухе перья и пух. Еще опаснее - орланы-белохвосты... На этот раз стая Максима благополучно возвращается к хозяину. Довольный, он запирает клетки.
Мальчики идут к Деденко в дом и какое-то время развлекаются просмотром и обменом старинных монет: у обоих скопилось по коллекции. Менделеева хлебом не корми - дай с монетами повозиться. Он - заядлый собиратель. Монеты у него хранятся в специально сделанном ящичке с отделениями, и он сортирует их по датам выпуска, странам и денежному достоинству...
Но вот Митя возвращается от Деденко к себе домой. Родные ужинают. Все в сборе: начинается маленький семейный праздник., который сводится к взаимным шуткам, живленному обмену новостями и планами на следующий день.
После ужина батюшка дремлет в кресле. Матушка вяжет Лизе шарф и допытывается, как сыновья провели день в гимназии, какие у них отметки, не набедокурили ли? Паша и Митя, переглядываясь, заверяют, что все, мол, благополучно.
Растормошив мужа, Марья Дмитриевна предается воспоминаниям:
- Вот вы, мальчики, озорничаете в гимназии, а я была бы счастлива учиться. У меня вообще - несчастливое детство, Мама умерла в молодых летах. Отец, Дмитрий Васильевич, с горя хотел руки на себя наложить. Еле отговорили, опамятовался. Заботился о нас, растил. А потом, как один из его сыновей утонул, снова сник. Если бы не старая няня Прасковья Ферафонтова, выжила ли бы я в ту пору? Потом к чтению пристрастилась, в отцовской библиотеке почти все прочла. Тянуло меня к знаниями. Братья в гимназии учились, а я вместе с ними домашние задания выполняла...
Марья Дмитриевна брала в кабинете книжку позанимательнее и читала детям перед сном. Наконец, говорила:
- Хватит, милые, пора спать. Я тоже пораньше лягу: завтра Ивана Павловича чуть свет в Ирбит провожаю. Не советовала ему ехать - чуть оправился после болезни. Не слушает. Сама бы поехала, да Полинька нездорова. За ней глаз нужен...
- Женское ли дело дальние поездки, да в зимнюю пору? - подает голос муж. - Застудишься.
- Сибирячки к холоду привычны, - возражает жена. - И с купцами я торгуюсь лучше. Ты больно уступчив. Да, ладно. Езжай. На обратном пути купи муки пшеничной пуда два. Она в Ирбите дешевле и рису персидского.
- А картофеля купить?
- До посадки своего хватит. Коли семенной попадется, возьми четвертей шесть. И одевайся теплее. Тулуп непременно не забудь.
На рассвете следующего дня батюшка укатил в Ирбит. Митя проводил его, помахал вслед удалявшейся кибитке. Потом поднялся в мезонин, постучал в дверь Полиной комнаты.
- Входи, - отозвалась сестра, узнавшая его по стуку.
В помещении пахло лекарствами. Поля полулежала в постели и читала Карамзина. При появлении брата отложила томик в сторону, спросила:
- Что? Проводили?
- Проводили, уехал. Только бубенцы зазвенели... Как ты себя чувствуешь?
- Голова словно ватная. Что нового в городе?
- Возле абрамовской пристани два лабаза сгорели. Говорят, сторож пьян был, курил и уснул...
- Обычная история, - вздохнула Поля. - Сколько бед от вина. А само пьянство - от выматывающей работы, невежества и скуки.
- С горя тоже пьют, - сказал брат.
- Конечно! Есть и наследственные выпивохи. Пагубная привычка родителей передается детям, - сестра как бы размышляла вслух.
- Ершов видит спасение народа в его просвещении, - заметил Митя.
- Разумеется, наука - великое благо, - согласилась сестра. - Но важно, чтобы сердца не черствели. Ты учись! Поезжай в Казань. Там университет, крупные ученые. А в провинции засохнешь. В лучшем случае , дослужишься до столоначальника. Дерзай, Митенька. Ты - самый способный в нашей семье...
- С чего ты взяла? Учусь средне. Даже двойки получаю.
- В тебе - искра Божья. Я читала твои классные сочинения по истории и литературе, они очень основательны... Нам, брат, повезло. У нас образованная семья, бывают гости - очень интересные люди...
