Граф позвонил в маленький колокольчик, лежавший на столике для визиток. На зов господина немедленно явился дворецкий. Он должен был проводить нас через сад. Мы попрощались с Киршкневицким и убрались.
– Завтра воскресенье, так что стоит сходить в церковь, – заметил я, когда мы уселись в экипаж.
– Попросить защиты от злых сил и отпущения грехов? – с улыбкой поинтересовался Мериме.
– Нет, послушать проповедь отца Василия. Кажется, у него имеется своя версия случившегося.
– Вы имеете в виду кару Господню?
– А как вам такая картинка? Фанатичный служитель церкви, слегка тронувшийся вследствие жары или по природной склонности, вообразил себя мечом Господним, покрыл тело крестами и начал убивать по ночам тех женщин, которые, по его мнению, погрязли в грехе. Такое возможно?
– Как врач, хотя и не специализирующийся на психических расстройствах, могу ответить, что случается всякое. Но как здравомыслящий человек должен заметить, что лично мне трудно представить себе священника, ратующего за веру, ненавидящего грех и в то же время бегающего под окнами горничных нагишом.
– Вопрос спорный, но ваши слова приняты мною к сведению, – сказал я. – Что ж, едем в гостиницу, а завтра после проповеди наведаемся к Ауницам.
Однако наши субботние приключения на этом не закончились. В «Дионисе» нас поджидал Армилов. Полицмейстер сидел в столовой и подкреплялся. Мы обменялись с ним приветствиями и присоединились к нему.
– Побывали у Киршкневицкого, – сообщил я, пока мы дожидались заказа. – Кажется, он действительно опечален смертью жены.
Армилов пожал плечами. От него пахло крепкими духами – должно быть, им полагалось перешибить запах пота.
– Не знаю. По-моему, это еще ничего не значит.
– По-моему, тоже.
– А это что? – Полицмейстер указал на три палаша, которые Мериме положил на свободный стул рядом с собой. – Предполагаемые орудия убийства?
– Вроде того, – отозвался доктор. – Решил проверить на всякий случай.
Армилов одобрительно кивнул и заявил:
– Правильно, нельзя упускать ни одной детали.
– Зачем вы хотели нас видеть? – спросил я, понимая, что полицмейстер приехал не просто так.
Армилов быстро огляделся и чуть подался вперед. Мы склонились к нему.
– Вы были у цыган? – поинтересовался он, понизив голос.
– Были, – подтвердил я. – А что?
– Помните, я обещал рассказать, что сумел узнать про них?
– Мы решили, что вы передумали, – заметил Мериме.
– Нет-нет, просто ждал удобного случая. Он как раз представился. Между прочим, что вы скажете про этих цыган? Как впечатления? – Армилов говорил очень тихо, едва ли не шепотом, так что со стороны мы, должно быть, походили на группу заговорщиков.
– Не типичные какие-то эти цыгане, – ответил я. – Мрачноватые. Обычно они куда веселее.
– Вам у них не понравилось, верно? – быстро спросил Армилов.
– Именно так, – признался я.
Полицмейстер удовлетворенно кивнул. Он выглядел довольным.
– Что за удобный случай? – вмешался Мериме.
– Вчера тут похоронили крестьянина, – сказал Армилов, и в глазах у него мелькнул азартный огонек. – Уверен, цыгане им заинтересуются.
– В каком смысле? – Я ничего не понимал, и меня это начинало раздражать.
Экивоки полицмейстера выглядели неуместно.
– Заметили вы у цыган арапа? – вдруг спросил Армилов.
Я кивнул.
– Его зовут Жофре Гизо. Кажется, он приплыл из Нового Света и прибился к табору. Наверняка бежал от закона. Так вот, все дело в нем.
– Я по-прежнему ничего не понимаю, – признался я.
– Господин Инсаров, вы когда-нибудь слышали про вуду? – прищурился Армилов.
– Нет.
– А вы, доктор?
Мериме покачал головой.
– Это жестокий и страшный негритянский культ, последователи которого приносят жертвы и насылают на своих врагов проклятия. Невольники, которых привезли в Америку, продолжали исповедовать там эту религию.
– Вы хотите сказать, что этот Жофре Гизо практикует колдовство? – спросил я.
– Разумеется. Он приобщил к культу вуду этих цыган.
– Ну и что? Как я понимаю, данная религия – всего лишь набор суеверий. Почему вас это так беспокоит?
– Видите ли, господин Инсаров, африканские колдуны умеют оживлять мертвых!
Я невольно вздрогнул.
– Сказки! – убежденно сказал Мериме.
– Вы думаете? – быстро спросил Армилов. – А я видел, как Гизо это делает.
– Сами?
– Своими глазами!
Мериме с сомнением покачал головой и спросил.
– Вы уверены, что человек был мертв?
– Я присутствовал на его похоронах.
– И где он теперь?
– Исчез.
– Вы считаете, что цыгане захотят оживить крестьянина, который был похоронен вчера? – спросил я.
– Я почти уверен в этом.
– Почему? Они ведь, надо думать, воскрешают не всех подряд?
– Конечно, нет. Только сильных мужчин, которые могут работать.
– Ясно. – Мериме стянул очки и принялся протирать стекла. – От чего умер этот крестьянин?
– В том-то и дело. Неизвестно.
– Как? Разве вскрытие не делалось?
– Нет. Смерть выглядела вполне естественной.
– То есть тело не повреждено? – уточнил Мериме.
– Ага, – Армилов оскалил зубы. – Как новенькое. Не считая того, что с момента смерти прошла пара дней.
– Вы правда верите в то, что цыгане смогут его воскресить? – вмешался я.
– Я вполне это допускаю, – серьезно ответил полицмейстер.
