– Моя жена умерла, – ответил граф. – Вернее, ее убили, – по лицу Киршкневицкого скользнула едва уловимая тень, он вцепился зубами в чубук трубки.
– Это мы знаем, – сказал я.
– Тогда что вы хотите услышать?
– Не могли бы вы подробно описать, что видели или слышали тем утром?
Киршкневицкий вздохнул и проговорил:
– Утром я проснулся, не увидел жены, нашел горничную и спросил, где Марианна. Елена ответила, что не знает, сама встала только недавно.
– В котором часу это было?
– Точно не скажу. Но уже рассвело. Мне нужно было встать рано, просмотреть бумаги, а потом ехать по делам, связанным с покупкой кое-какой недвижимости.
– Хорошо, – сказал я, – продолжайте, пожалуйста. Итак, вы не нашли жену дома.
Граф кивнул.
– Да. Я нигде не обнаружил Марианну, забеспокоился, вышел из дома, минут десять ходил по саду и звал ее. Она, как вы понимаете, не отвечала, – Киршкневицкий сделал паузу, словно собираясь с силами. – Тогда я отправился в дом, чтобы собрать слуг и вместе с ними отправиться на поиски, хотя даже не предполагал, куда моя жена могла отправиться одна в столь ранний час. Тут появилась Елена. Она была в истерике, но сквозь ее рыдания мне удалось разобрать несколько фраз, из которых я понял, что моя жена найдена мертвой. Я не желал верить своим ушам, бросился в указанном ею направлении и нашел Марианну… – тут граф на мгновение запнулся. – Убитой!
– Ее нашел лесничий? – спросил я.
– Да, кажется, Бродков. – Голос у поляка стал глухим. – Мы здесь недавно, но эта фамилия, естественно, отложилось у меня в памяти. Когда я выбежал за ворота, меня догнали слуги, явившиеся на крики Елены. Они спросили, не следует ли отнести Марианну в дом, но я нашел в себе силы ответить отрицательно, поскольку было ясно, что она мертва, совершено преступление.
– Почему вы так решили?
– Когда у человека пробито сердце, очевидно, что он не сам это сделал, – ответил граф.
– Но почему вы были так уверены в том, что ваша жена именно мертва, а не ранена? – вмешался вдруг Мериме.
– Я служил в кавалерии, – ответил граф. – Знаю, что такие удары смертельны. Тем более что, когда я пришел, кровь уже свернулась.
Мериме кивнул.
– Понятно. Простите, что перебил вас.
Киршкневицкий перевел взгляд на меня, ожидая продолжения допроса. Трубка в его руке погасла. Во время разговора граф забывал затягиваться.
– Последний вопрос, – заявил я. – Я слышал, что вы собирались купить землю, на которой когда-то располагалось имение князей Вышинских. Это правда?
– Абсолютная, господин Инсаров.
– Вы и сейчас желаете заключить эту сделку?
– Да, разумеется. Почему бы мне этого не сделать? – Граф слегка нахмурился.
– Просто я слышал, что покупка имения была идеей вашей жены.
– Именно поэтому я и не хочу отказываться от приобретения этой земли, – ответил граф. – Последнее желание моей Марианны будет исполнено. Кстати, когда мне наконец отдадут ее тело, чтобы я мог предать его земле? – осведомился он с неожиданной ноткой раздражения.
Должно быть, этот вопрос поднимался графом не впервые.
Я взглянул на доктора. На данном этапе расследования это зависело от него.
– Скоро, господин Киршкневицкий, обещаю вам, – отозвался Мериме. – Вероятно, уже в ближайшие дни.
– Благодарю, – граф слегка кивнул, хотя раздражения в его голосе не убавилось. – Я буду рассчитывать на это. Мне претит сама мысль о том, что тело Марианны искромсано вдоль и поперек. – Киршкневицкий болезненно поморщился. – Но я все понимаю. Идет полицейское расследование. В конце концов, в моих интересах, чтобы убийца был пойман. Однако мне бы не хотелось, чтобы Марианна оставалась не погребенной дольше, чем это необходимо.
– Обещаю, никаких проволочек с этим не будет, – сказал Мериме.
– Спасибо, доктор, – сказал граф. – Прошу извинить мою невольную вспышку, – добавил он, помолчав пару секунд.
На мой взгляд, держался он очень достойно, если, конечно, и в самом деле не имел отношения к убийству и любил жену.
– Мне бы хотелось поговорить еще с горничной вашей… покойной жены, – сказал я. – Да, с Еленой, если я правильно понял.
– Как пожелаете. – Граф взял со стола маленький серебряный колокольчик и позвонил.
Тут же явился дворецкий.
– Позови Елену! – приказал ему Киршкневицкий. – Господа полицейские хотят задать ей несколько вопросов.
– Да, ваше сиятельство. – Дворецкий вышел.
Через некоторое время порог кабинета переступила невысокая темноволосая девушка с большими испуганными глазами. Она нервно теребила в руках платок.
– Елена, господин следователь хочет с тобой поговорить, – сказал граф, вставая из-за стола. – Я вас оставлю. Не буду мешать.
– Ну что вы, – сказал я. – Оставайтесь.
– Право, я вас стесню.
Когда граф вышел, я взглянул на девушку. Мериме встал и придвинул ей стул.
– Благодарю, – тихо сказала горничная и села.
– Мое имя Петр Инсаров, – представился я, – а это доктор Мериме.
– Здравствуйте. – Девушка приподнялась и изобразила легкий книксен.
– Вас зовут Елена?
Горничная кивнула.
– Да, Елена Веретнова, господин следователь.
– Мне нужно задать вам несколько вопросов по поводу смерти вашей хозяйки.
– Конечно. Я понимаю. Но меня уже спрашивали об этом.
