Без интенсивного контакта с вампирами спящие могли прожить всю свою жизнь как люди, так и не узнав, что скрывается в их генах. Встреча с вампиром на улице не вызвала бы ничего, кроме временного беспокойства. Кратковременный контакт мог вызвать то, что человек воспринял бы как симптомы гриппа. Но со временем всё проходило.
Однако длительное воздействие безвозвратно активизировало эти дремлющие гены, и спящий пробуждался к новой жизни. К жизни вампира.
Пути назад не было.
Не то чтобы Мире было куда возвращаться после смерти родителей — это одна из причин, по которым ей не нравилось снова приезжать в Портидж. Одного за другим она похоронила здесь своих родителей.
После окончания учёбы она с облегчением сбежала, перебираясь из одного отделения ВОА в другое. Она работала в Новом Орлеане, затем в Чикаго.
Это благодаря Джодари.
Который нашёл её после пробуждения.
Который привёл её в ВОА.
Который понимал, что она не хочет быть в Портидже.
Или она думала, что он это понимал. Пока он не вытащил карточку «ты-моя-должница», чтобы вернуть её сюда.
Мира всё ещё не оправилась от шока. И нет, она не собиралась когда-либо прощать его.
В довершение всего он почти ничего не сообщил о том, чего хочет. Она ни на секунду не поверила, что он притащил её обратно в Нью-Гэмпшир для проведения нескольких стандартных психологических обследований. Карточкой «ты-моя-должница» можно было воспользоваться только один раз, и Джодари не стал бы тратить её впустую.
Когда Мира спросила, что сделала прославленная команда, чтобы вызвать такую тревогу, она получила множество уклончивых ответов.
Ага. Конечно.
Джодари искал что-то конкретное. Мира просто не знала, что именно.
По крайней мере, пока что.
Досье на каждого члена Тиши были, мягко говоря, обрывистыми. Немного статистики, несколько фактов. Много пустого места.
Она знала, что Кирдавиан Ру был сыном ныне покойного супруга королевы вампиров и, таким образом, сводным братом Наследницы королевы, Сайрен. Мира знала, что он говорит на Эпос Калли, древнем языке двора вампиров, а также на итальянском, французском, немецком, румынском и русском.
Она знала его рост и вес, его очки за меткую стрельбу и навыки рукопашного боя. Она знала, что в марте прошлого года он был ранен в грудь.
Таким образом, он был смертельно опасен, умён и выполнял опасную работу. Ничего удивительного для лидера элитной наземной команды.
И ничего определённо не указывало на то, почему Мира должна была с ним познакомиться.
Стройный привлекательный мужчина поднял взгляд от кофейника, когда Мира вошла в комнату отдыха. Как и большинство помещений на втором этаже, комната отдыха вписалась бы в любое офисное здание. Белые шкафы, бежевые столешницы, раковина из нержавеющей стали, которую никто не считал нужным помыть. В холодильнике, вероятно, лежали остатки еды и просроченный йогурт.
В дальнем конце комнаты, у окна, стоял стол со стульями, обитыми винилом. В прямоугольнике армированного стекла с проволочной сеткой оранжевый свет уличных фонарей боролся с чернотой ночи.
Мужчина нажал на кнопку включения кофейника.
— Я готовлю свежее фирменное пойло ВОА. Хочешь чашечку?
— Ты читаешь мои мысли, — Мира подошла к холодильнику и прислонилась к нему. Она не задержится надолго, чтобы занять свободное место.
Стройный мужчина улыбнулся, убирая заново закрытый пакет в шкаф.
— Я Маркус.
— Мира.
Он кивнул, как будто уже знал это.
— Ты перевелась из Чикаго, верно?
А, офисные сплетни уже работают. В некотором смысле, вампиры не так уж сильно отличались от людей.
— Слухи верны.
— Что вообще привело тебя в Нью-Гэмпшир как раз к началу зимы? — Маркус прислонился спиной к шкафчику.
Он выглядел молодо, хотя с вампирами это было трудно определить. На нём были дорогие серые брюки и фиолетовая рубашка с закатанными рукавами, обнажавшими худые предплечья. Его тёмные волосы были стильно уложены.
Если бы он был человеком, то мог бы сделать карьеру модели. Если бы избавился от этих тёмных кругов под глазами.
Это Мира привыкла замечать и задавалась вопросом. Но он не её пациент, и причина его усталости её не касалась. Может, у него собака заболела, кто знает.
Её возвращение в Нью-Гэмпшир его тоже не касалось, но вопрос был естественным и прозвучал в разговоре. Несмотря на это, Мира не имела права обсуждать своё задание.
Она отделалась неубедительной шуткой.
— Кто же не любит снег?
Маркус фыркнул так, как мог бы фыркнуть только человек с его элегантностью.
— Люди с любым вкусом в обуви. Или в одежде. Что у тебя определённо имеется.
Ничто в его жестах не говорило о заинтересованности в Мире, поэтому она позволила себе улыбнуться в ответ на комплимент. Её нынешний наряд — туфли-лодочки телесного цвета, чёрная юбка-карандаш и любимая шёлковая блузка кремового цвета — был подобран с особой тщательностью. Профессиональный, но не чопорный. Стильный, но не сексуальный.
