— Агент Дженсен…
— Мира.
Она всегда обращалась к пациентам по имени, поэтому не понимала, почему её бросило в жар. Не было никаких причин для того, чтобы это показалось ей интимным.
Он застыл. Слишком неподвижно. Она заметила это боковым зрением, когда брала кофейник.
Блин. Теперь её рука дрожала. Ей нужно посмотреть на него, пока всё не стало слишком неловко. Ей нужно контролировать свой тон. Это её работа.
— Кофе? — снова предложила она, встретившись с ним взглядом, и подняла кофейник, о котором шла речь.
Если она и думала, что Кир выглядел напряжённым, когда пришёл, то это было ничто по сравнению с тем, как он выглядел сейчас. Его глаза, чуть потемневшие, буравили её взглядом. На шее у него заметно бился пульс. Взгляд Миры хотел задержаться на этом месте, но она заставила себя обратить внимание на другие детали. Например, на то, что из готового к конфликту он превратился в напряжённого мужчину, а его тело превратилось в сплошные окоченевшие мышцы.
Господи, неважно. В конце концов, она же не собиралась на него смотреть. Не тогда, когда каждая деталь заставляла её реагировать совершенно неправильно.
— Нет, — сказал он в ответ на её предложение. — Спасибо.
По крайней мере, у него имелись хоть какие-то манеры. Как бы он ни был зол, она почти ожидала, что он пошлёт её подальше.
Мира налила себе чашку кофе и поставила кофейник обратно.
— Очевидно, ты пришёл сюда, чтобы что-то мне сказать. В чём дело?
Она уже знала ответ. Он пришёл сюда, чтобы отказаться. Но с чего-то же нужно было начинать, и заставить его рассказать ей, почему он злится из-за этой ситуации, было хорошей идеей.
— Как я только что сказал Осу, когда он вывалил на меня это дерьмо…
— Подожди, — ей не следовало прерывать его, но она была слишком ошеломлена тем, на что он, казалось, намекал. — Он рассказал тебе об этом только что?
— Около пяти минут назад.
Мира на мгновение закрыла глаза. Джодари следовало бы быть умнее. Нельзя вываливать такие вещи на людей. Неудивительно, что Кир разозлился.
Она сказала:
— Мне жаль, что он так с тобой поступил. Он не должен был этого делать.
Её извинения явно застали его врасплох. На секунду выражение его лица смягчилось, брови приподнялись, челюсти разжались. Затем всё снова напряглось, и он спросил:
— Так ты согласна, что это чушь собачья?
Мира осторожно ответила:
— Да, вываливать это на тебя без предупреждения — чушь собачья.
— Я не это имел в виду.
Стараясь поддерживать непринуждённую атмосферу, как будто это разговор, а не спор, Мира отхлебнула кофе. Маркус не шутил.
— Тогда почему бы тебе не рассказать мне, почему ты считаешь, что это чушь собачья?
— Почему бы тебе не рассказать мне, что это на самом деле такое? — парировал он.
— Что ты имеешь в виду?
Кир не ответил, только уставился на неё так, словно она должна была понять, что он имеет в виду — словно он ей не поверил.
Что, по его мнению, это такое? Явно не стандартная психологическая оценка, не то чтобы она сама об этом не догадывалась. Но почему он казался… подозрительным? Как будто у неё была какая-то конкретная цель, которую она скрывала?
Не желая играть на его недоверии, она решила быть честной.
— Я не понимаю, в чём суть, если ты это имеешь в виду.
— Неужели? — последнее слово прозвучало с большим сарказмом.
— Я не знаю, на что ты намекаешь, пытаясь вывести меня из себя, но… — она замолчала, осознав это. — Ты думаешь, в отношении вас ведётся расследование.
— Я что, бл*дь, похож на того, кто нуждается в психотерапии?
Мира снова отхлебнула ужасный кофе, чтобы удержаться и не сказать «да». Он был зол. Он закрылся бронёй, как танк. Это не самое здоровое поведение.
Казалось, он почувствовал её невысказанный ответ, потому что пробормотал:
— Чёрт возьми.
Уводя разговор в сторону, Мира сказала:
— Послушай. Джодари попросил меня познакомиться с тобой и твоей командой. Я не знаю, почему именно, потому что он не сказал. Я не могу догадаться, почему, потому что я вас не знаю. Я могу предположить, что он чем-то обеспокоен по какой-то причине, но на этом всё.
Кир глубоко вдохнул через нос. Часть подозрительности исчезла из его глаз. Возможно, он поверил ей.
Видя, что он успокоился, Мира решила вернуться к своему первоначальному вопросу.
— Не мог бы ты сказать мне, почему ты так расстроен из-за этого? Я знаю, что Джодари резко вывалил это на тебя, но за этим явно кроется нечто большее.
— У меня есть дела поважнее. Это пустая трата моего времени.
Мира изучала его. Возможно, так оно и было, но она чувствовала, что за его сопротивлением кроется нечто большее. Если он думал, что находится под следствием, возможно, он что-то скрывал. Или, может, это что-то более личное. У такого закрытого человека, как он, была на это причина. Или даже несколько.
Сейчас неподходящее время настаивать на этом, поэтому она сказала:
— Это нормально — так относиться к чему-то подобному, но как только мы начнём…
— Мы не собираемся начинать, потому что этого вообще не произойдёт.
— Я уверена, ты понимаешь, что от тебя требуется содействие, — она сказала это мягко, но было видно, что это всё ещё выводит его из себя.
