- Иисусе... Энди. Какого хера ты не сказала мне? Я и представить не могу, как ты через все это проходишь, особенно сегодня, в день гонок, и к тому же мирясь с дерьмом Каррика и Сиенны.
- Я просто не хотела, чтобы люди думали, что дядя Джон дал мне работу только из-за моего отца, так что предпочитаю держать это в себе.
- Хм-м-м.... кажется, я могу это понять.
Я снова смотрю на нее.
- Петра, только дядя Джон знает, что Уильям мой отец, и я хочу, чтобы так и было дальше.
- Ты можешь мне доверять. Все сказанное тобой остается здесь. - Она тесно сжимает губы и делает жест, словно закрывает рот на замок и выбрасывает ключ в неизвестном направлении.
- Я ценю это, - мягко улыбаюсь я ей.
- Должна сказать, теперь, когда ты мне рассказала, твой пунктик "не встречаюсь с гонщиками" приобрел для меня смысл.
Я выдыхаю.
- Когда видишь, как на трассе умирает твой отец и потом наблюдаешь, как твоя мама проходит через боль утраты... - Я поворачиваю голову в ее сторону и смотрю на нее. - Для себя я такого не хочу.
- Но тебе нравится Каррик... верно?
- Ну да, он мне нравится. Но ничего не выйдет.
- Я понимаю, учитывая, что случилось с твоим отцом... но Каррик не твой отец, Энди.
Наши взгляды встречаются.
- Но он такой. За исключением его потанскунства - мой отец тоже отчасти был таким, пока не встретил мою маму - Каррик являет собой все, что было в моем отце. И именно это все говорят о Каррике. Он следующий Вульф. Все, что касается Каррика: от его ранней карьеры в Формуле-1 до его безрассудного и легкомысленного способа вождения... есть дохрена всего, в чем Каррик и мой отец похожи.
- Но это не значит, что ему предначертана та же судьба.
Я ежусь от ее выбора слов.
- Господи... прости. Я неправильно выразилась.
- Нет, все в порядке. Обычно я нормально справляюсь со всем этим. То есть, прошло четырнадцать лет. Но сегодняшний день для меня странный, вот и все. Я более чувствительная, чем обычно.
Недолгий момент тишины.
Затем она говорит:
- С Карриком сегодня все будет хорошо. Ты же знаешь это, так?
Я закрываю глаза и выдыхаю.
- Да.
- Слушай, я здесь в роли адвоката дьявола, но кристально ясно, что ты переживаешь, когда Каррик участвует в гонке, и он тебе нравится, так что с ним ты или нет, ты все равно беспокоишься, верно?
Я открываю глаза и смотрю на нее.
- Это так, но есть разница между беспокойством за друга и переживанием за парня, или и того хуже - за того, кого ты любишь.
Она долго не отрывает от меня взгляд. Я вижу, как в ее голове крутятся шестеренки.
Ложась на спину, она кладет руки под голову.
- Как думаешь, поп-принцесска будет сегодня на треке?
- Это день гонки, так что я бы ждала ее.
Сиенна ни разу не была на трассе с момента, как прибыла в Монако, что было для меня идеальным раскладом, потому что это прекрасное место, чтобы прятаться.
- Она такая сука, - бормочет Петра.
Улыбка касается моих губ, и я ложусь на бок, поворачиваясь к ней лицом.
- Ты же знаешь, что не должна ненавидеть ее только из-за того, что она не нравится мне.
Она хмурится, рассердившись на мои слова.
- Она мне не нравится, потому что она стервозно ведет себя по отношению к тебе, и потому, что ее музыка дерьмо.
Я смеюсь над выражением ее лица.
- Я ценю твою поддержку.
Я падаю на спину. Поднимаю руки к лицу и смотрю на них. Они грубые и сухие. Я кривлюсь.
Готова поспорить, что руки Сиенны красивые и мягкие.
Давая этим мыслям покинуть мою голову, я говорю:
- Интересно, почему он с ней. Ну, то есть, Сиенна красивая, но чертова злюка.
Петра громко смеется.
- Он не
- Видеть, что?
Она садится на кровати и руками обхватывает колени, я разворачиваюсь на бок и подпираю голову рукой, упираясь локтем в постель.
- Во-первых: продолжительные взгляды, что Каррик бросает на тебя, когда думает, что никто не видит, а во-вторых: ты на самом деле присматривалась к Сиенне?
- Он не бросает на меня продолжительные взгляды. - Я показываю Петре язык. - И да, к несчастью, я видела ее.
- И ты не замечаешь этого?
- Чего? - раздражаюсь я.
- Как вы похожи.
- Я не выгляжу как она! Боже! Спасибо большое! - оскорбляюсь я.
Конечно, Сиенна красивая, но она настолько уродлива внутри, что это портит ее внешний вид, и я никоим образом не похожа на кого-то вроде нее.
Петра издает звук недовольства, качая головой.
- Я не имею в виду, что ты мега-сука. Я говорю о том, что вы невероятно похожи.
- Да ладно, Петра. Во мне нет ничего примечательного. У меня каштановые волосы, карие глаза и оливковая кожа.
Она закатывает глаза.
- Конечно в тебе нет ничего примечательного с твоими километровыми ногами, телом супермодели и потрясающим лицом. При том, что я ненавижу стервозную Сиенну, я признаю, что она красивая, как и ты. У нее точь-в-точь те же параметры, что и у тебя.
- Как и у миллиона других девушек.