Жажда жизни полностью

– Ладно, мы решим этот вопрос. Но не отнимай время Леандро. Он занятой человек.

Полагаю, так она деликатно возвращает дистанцию. Индия и ее гребаные этические правила выводят меня из себя. Сегодня она дико непостоянная. В одну минуту все хорошо, а в следующую она идет на попятную.

Как будто я делаю к ней всего шаг вперед, а потом вынужден отступить на два.

Есть идея.

В общем, может, я не способен помочь Джетту с картингом, но есть кое-что, что я могу сделать для него.

Лондон, Англия

– Ты в порядке? – бросаю взгляд на Леандро.

Он выдыхает сквозь стиснутые зубы, словно колеблясь.

– Да… нет… да.

– Тебе не нужно делать это. Не сейчас. Не нужно, если кажется, что слишком рано.

Он смотрит на меня.

– Время против меня. Уже середина декабря. Мне нужно вернуться в кокпит через несколько недель, максимум через месяц, либо я больше никогда не буду участвовать в гонках. Прежде чем подступиться к болиду, я должен быть в силах водить обычную машину. Меня уже тошнит от моей покалеченной психики, Индия. Я должен сделать это, – он смотрит на меня глазами, полными отчаяния и решительности.

Отчаяние беспокоит меня.

– Я просто не хочу, чтобы ты торопился, Леандро, и отбрасывал себя на недели назад. Ты делаешь потрясающие успехи.

– И прогресс надо ускорить, срочно. Сейчас или никогда, Индия.

– Ладно, – я киваю, принимая его желания. – Глубоко дыши. Может, ты и чувствуешь необходимость торопиться, но не обязательно делать это именно в данный конкретный момент. И помни, я здесь, с тобой. Ты не один.

Он одаривает меня мягкой благодарной улыбкой, и затем концентрирует взгляд на руках, сжимающих руль.

Мы в моей машине, которую я забрала из ремонта. Работает она лучше, чем прежде, хоть это и стоило мне кругленькой суммы. Леандро непреклонен в своем желании проехаться за рулем. Так как на сегодня он мой последний пациент, я отвезла нас на большую парковку, которая, я знала, свободна в это время дня. Мне показалось это безопасным на случай, если он потеряет контроль или впадет в ступор.

– Я смогу.

– Ты сможешь, – уверяю я его. – Ты управлял машинами на таких скоростях, которые я и представить могу с трудом. Ты выжил в аварии, которая могла быть фатальной. Ты выживший. Ты сможешь.

Я касаюсь его руки, чтобы поддержать его, игнорируя поток искр, пробежавших по моему телу из-за нашего соприкосновения.

– Я смогу, – повторяет он.

Сфокусировавшись на лобовом стекле, он сжимает зубы и выпускает сквозь них воздух. Затем передвигает рычаг на первую скорость, и мы медленно едем вперед.

Я молчу. Мне нужно оставить это ему. Он знает, что, если я ему понадоблюсь, я здесь, но ему нужно справиться самостоятельно.

Он едет немного быстрее, переключая скорости. Я смотрю на него очень внимательно, обнаруживая, что напряжение покидает его тело.

– У тебя получается, – говорю я мягко.

– Да, я делаю это, – в его дрожащем голосе слышится облегчение.

– Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, – он выдыхает, его губы трогает улыбка. – Я чувствую себя… действительно охрененно хорошо.

Через пару минут его разъездов по парковке я спрашиваю:

– Как думаешь, сможешь выехать на дорогу и проехаться там?

Он бросает на меня быстрый взгляд. На его лице нет опасения.

– Смогу.

– Тогда почему бы тебе не поехать домой самому? Чтобы спасти меня от этой обузы, – улыбаюсь я.

– Только если ты зайдешь выпить, отпраздновать мое возвращение за руль.

Его глаза следят за дорогой, когда он выезжает с парковки на улицу.

Смотрю на его профиль.

– Наверное, не стоит.

– Снова границы этики, да? Так, значит, если психотерапевт выпивает за большой успех своего пациента, это против правил?

– Когда ты все обставляешь вот так, полагаю, нет. Но только стаканчик, и маленький. Мне потом еще ехать домой.

– Одного маленького стаканчика хватит.

Чувствую, как он жмет на газ, везя нас в самую гущу дорожного потока.

Леандро везет нас в район Мейфэр. Он отгоняет мою машину на парковочное место перед встроенным гаражом роскошно выглядящего дома. Он глушит мотор и смотрит на меня. Его глаза светятся.

– Ты сделал это, – я улыбаюсь ему.

– Да, я смог.

В этот знаменательный момент чувствую внезапное стремление обнять его, и, кажется, он чувствует то же самое, потому что наклоняется над коробкой передач и обнимает меня, прижимая к себе.

От шока я замираю. Боже, как же хорошо он пахнет.

– Спасибо тебе, – шепчет он, Его дыхание слегка колышет мои волосы.

От этого ощущения, от его шепота у моей кожи я руками скольжу по его спине, обнимая его в ответ.

– Это все ты, – это мой голос звучит с придыханием?

Он отклоняется назад, но не отпускает меня. Смотрит прямо мне в глаза, и я чувствую трепет.

– Нет, – он мягко качает головой. – Я бы не смог сделать это без тебя.

Я не могу говорить. Его взгляд движется от моих глаз к моему рту.

Ох, господи.

Думаю, он собирается поцеловать меня.

Я хочу, чтобы он поцеловал меня.

С колоссальным усилием я вырываюсь из его объятий и прочищаю горло.

– Итак, это твой дом? – жестом я указываю на дом, который видно через лобовое стекло и от которого я не отвожу взгляд.