Затем целует меня снова, жестче, агрессивнее. Он сжимает меня сильнее и языком проникает в мой рот. Его поцелуй наполнен страстью и гневом.
Никогда прежде меня никто так не целовал.
Мне это нравится.
Запах настоящего мужчины.
Мы захвачены желанием настолько, что не произносим ни слова. В коридоре раздаются только звуки голодных поцелуев и нашего тяжелого дыхания.
Рукой Леандро скользит под халат и дотрагивается до бедра. Когда он касается внутренней части, я раздвигаю ноги, давая понять, что жажду его прикосновений там. Обнаружив, что я нагая, он рычит. И пальцем проскальзывает к моей влажной щелочке.
Мы соприкасаемся лбами. Когда я открываю глаза, то встречаюсь с его взглядом, томным и чувственным.
Он входит в меня пальцем. Из меня вырывается стон настолько громкий, что я должна бы смутиться, но этого не происходит. Я слишком далеко зашла, чтобы беспокоиться.
Другой рукой он развязывает пояс моего халата и оголяет мое тело, отодвигая шелк в сторону. Глазами он пожирает мою обнаженную грудь. Выдыхает с удовлетворением. Кладет руку на одну из грудей. Сжимая ее, он перекатывает сосок между большим и указательным пальцами.
Мои глаза закрываются от блаженства. Вставляя еще один палец, он становится грубее, запястьем ритмично давя на клитор.
Я берусь за его одежду. Хватаясь за костюм, расстегиваю молнию и спускаю ткань вниз по его бедрам.
Нетерпение берет над ним верх, и он сдается. Вытаскивая из кармана бумажник, он достает оттуда пачку презервативов. Зажимая ее в зубах, он сбрасывает обувь, окончательно стягивает и отбрасывает костюм прочь, туда же отправляются майка и боксеры.
Наконец он предстает передо мной абсолютно голым. Во всей своей красе.
Он словно античный бог.
Я почти уверена, что хнычу от желания. Он надрывает конвертик с презервативом зубами. Ухмыляется и, прикусив резинку, пристально смотрит на меня сквозь длинные черные ресницы. Это самое сексуальное, что я когда-либо видела.
Никогда еще я в своей жизни не была такой мокрой и готовой для мужчины.
Он опускает руки, и я тотчас же взглядом следую за ними. Я беззастенчиво пялюсь на то, как он раскатывает резинку по своему впечатляющему члену.
Некоторое время у меня не было мужчины.
Но я отчаянно хочу его, от желания аж дрожу, так что он войдет идеально, несмотря ни на что.
Презерватив надет, Леандро снова прижимает меня к стене и губами находит мои губы.
И за все это время мы так и не сказали друг другу ни слова.
Кажется, мне нужно произнести хоть что-нибудь, что угодно.
– Я порвала с Дэном, – вырывается из меня с придыханием.
Его глаза темнеют, но он молчит. Руками он подхватывает меня под ягодицы и, приподнимая, без колебания входит в меня одним быстрым движением.
– Леандро! – кричу я.
Но от него не слышно ни словечка, никакой передышки, никакого времени привыкнуть к его размеру, потому что он начинает трахать меня так, словно только этого и хотел.
Словно он хочет именно меня.
Он полностью во власти инстинктов. Им владеет только желание.
За всю свою жизнь я ни разу не была настолько заведена.
Ногами я обхватываю его талию. Впиваюсь в его спину. Он утробно рычит и становится жестче, пригвождая меня к стене. Он не отрывается от меня, целуя с невыносимой страстью.
Мной никогда так не овладевали, так грубо, сильно и глубоко. В это мгновение мне кажется, что я принадлежу ему, только ему одному.
Я чувствую, что приближаюсь к оргазму, когда его член задевает ту заветную область внутри, одновременно безжалостно раз за разом ударяясь о мой клитор.
– Леандро… – стону я. – Я сейчас… кончу…
Наконец, он говорит:
– Да. Кончай, детка. Сожми мой член своей тугой киской.
Выходя из меня полностью, он вдалбливается снова. От этого и от звука его голоса, его слов, подводящих меня к грани, я кричу ему, Богу и любому, кто может нас слышать.
– Черт… Индия… – хрипит он. –
Головой он упирается в изгиб моей шеи, и я чувствую пульсацию его члена во мне.
Когда он, кончая в меня, говорил на своем родном языке, я чуть снова не дошла до предела.
Он стоит, обнимая меня крепко-крепко, мы все еще иногда вздрагиваем, не отойдя от ощущений.
Мы просто молчим; два потных тела соединяются самыми важными на данный момент органами, и, пока наши сердца бьются о грудные клетки, мы пытаемся восстановить дыхание.
Работа… Я не просто люблю свою работу, я еще и пахала на износ и жертвовала слишком многим, чтобы стать такой, какая я есть. Мне нужен мой заработок. Нужно заботиться о сыне и оплачивать счета.
Реальность охлаждает мой пыл.
– Леандро…
– Не нужно… – он приподнимает голову и смотрит мне прямо в глаза. – Не разрушай это, Индия.
