Жажда жизни полностью

– В твоей голове рисуются разные картины, потому что ты думаешь о том, о чем хочешь думать.

От раздражения я взъерошиваю волосы руками.

– Я знаю, что я чувствую, и не в пациенто-терапевтическом смысле. Я хотел тебя с первого взгляда, еще до того, как узнал тебя. И да, ты помогла мне, но ты не забиралась мне в голову и не меняла образ мыслей. Я хочу тебя, потому что хочу тебя. И других причин нет, – я ладонями обхватываю ее лицо. – Я хочу тебя, – повторяю я мягко.

Закрывая глаза, она делает короткий вдох.

На какое-то мгновение я подумал, что она моя, но лишь пока она не открыла глаза, и я не увидел в них однозначный ответ.

– Прости, Леандро. В свое время ты поймешь, что я права. Будет правильно покончить с этим.

Я потерял ее.

Ощущение такое, словно грудь прошила пуля.

– Ты так чертовски ошибаешься, и со временем ты поймешь это! – я делаю шаг назад, отступая, и разворачиваюсь.

– Карт… – начинает она, дергая меня.

Я останавливаюсь, но не поворачиваюсь. Не могу смотреть на нее. Слишком больно.

– Делай с ним что хочешь. Продай и отдай деньги на благотворительность. Мне похер.

– Мне жаль, – шепчет она за моей спиной.

– Ну да, уверен в этом, – мои слова пропитаны сарказмом.

Я дергаю дверь и торможу. Достаю из кошелька карту и бросаю ее на столик в коридоре.

– Если Джетт до сих пор хочет заниматься картингом, позвони этому парню. Он поможет начать.

Я рискую взглянуть на нее.

Она плачет.

– Мне жа…

– Да-да, я понял и в первый раз. Хорошей гребаной жизни, доктор Харрис.

И я с силой захлопываю дверь, уходя из ее дома.

Семь месяцев спустя

Лондон, Англия

Хотелось бы сказать, что я двигаюсь дальше после случившегося, но правда в том, что я словно все еще стою в коридоре и наблюдаю за тем, как Леандро уходит.

В голове я проигрываю ту версию событий, в которой я выбегаю за ним, говорю, что передумала и на самом деле хочу быть с ним.

В реальности же рабочий день окончен, а я сижу в кабинете, скучая по нему и умирая от одиночества.

Я хотела поговорить с ним, буквально целыми днями думала об этом с тех пор, как он ушел. Но каждый раз, стоило только взять в руки телефон, рациональность брала надо мной верх. Я могу потерять все, если решусь заполучить то, чего желаю.

Время шло, и прежде, чем я успела осознать, прошли недели, затем месяцы. Пути обратно уже не было.

Леандро двигался дальше.

Даже несмотря на то что, не видя его и не общаясь с ним, я будто была в аду, я понимала, что так и должно быть.

Но я мучаюсь до сих пор.

Почти каждый день я говорила себе не искать новости о нем в интернете. Успокаивалась на сутки, может, двое, думая, что уже достаточно сильная, но потом срывалась. Сегодняшний день не стал исключением.

Я включаю макбук, экран оживает. Открываю браузер, ввожу «Леандро Сильва». Экран заполняется статьями о нем и гонках, которые он выиграл в этом году, вернувшись в Формулу-1.

Я испытываю незаслуженное чувство гордости, когда вижу фото, на которых он пересекает финишную линию или стоит на подиуме с наградой в руках. Может, я и помогла ему понять проблему, но остальной путь он проделал сам.

Я рада за него. Рада, что он участвует в гонках. Что он вернул ту жизнь, о которой мечтал. И если верить прессе, вернул он ее во всей полноте.

С начала гоночного сезона имя Леандро связывали с несколькими женщинами, и даже на сегодняшней фотографии он со спутницей.

Каждый такой кадр причиняет мне боль.

Я так и знала.

Знала, что его привязанность ко мне была вызвана лечением, а его чувства были не чем иным, как благодарностью. Но от того, что я была права, боль меньше не становится, учитывая, что я его не забыла.

Просматриваю только те страницы, где можно прочитать новости.

Пока ничего нового нет Все те же фотографии, что и пару дней назад, где он запечатлен в аэропорту, – вернулся в Англию для участия в Гран-при, стартующем на следующей неделе.

Уставившись на фотографию, я очерчиваю пальцами линии его лица. Я чертова сталкерша.

Не то чтобы Леандро не был привлекательным раньше – конечно же, был, – но на этом фото он выглядит потрясающе. Его лицо сияет. Полагаю, это оттого, что он вернулся к гонкам.

Он выглядит великолепно.

Откидываясь на спинку кресла, я закрываю глаза и пытаюсь заглушить тоску.

Когда же это закончится?

Я думала, что все пройдет. Наверное, для этого надо было перестать мучить себя постоянным просмотром новостей.

Я закрываю крышку ноутбука и выпрямляю спину.

На экране телефона высвечивается имя Джетта.

– Привет, дорогой, – отвечаю я на звонок.

– Все еще на работе, мам?

– Ага. Только закончила, собираюсь домой.

– Ну, я просто хотел, чтобы ты знала, что я на картодроме с дядей Китом и Картером. Мы собираемся перекусить. Постараемся быть дома не слишком поздно.

Ужин на одного. Навынос. И бутылка вина.

– Хорошо, будьте аккуратны и повеселитесь.

– Обязательно. До встречи, мам.

– Пока, дорогой, – я кладу телефон на стол и туда же с глухим стуком роняю голову.