- Как и в Крыму на ЮБК, - ответила Наташа, - все так же: с мая по октябрь - праздник жизни, если повезет - то он продлится еще на часть ноября или апреля, а зимой замирает все. Кроме ветра и шторма. Все пустеет, на пляжах гуляют только местные, пара смельчаков купается. И ветер гоняет сухие водоросли и выгоревшие с лета фантики по берегу...
- Не жалеете о том, что сменили Крым на Петербург?
- Изредка. Но я же не на другую планету улетела! Два дня в поезде, полдня на автобусе - и вот он, родимый город.
- Сами видите, что сейчас это не так просто.
- Это из-за шторма и работ на мосту. А вот когда проложат рельсы, будем ездить прямым поездом.
- Правильная установка, - похвалил Антон, - нередко люди ворчат, что зачем было прокладывать эти рельсы - вот теперь море заштормило, а по мосту не проедешь из-за строительных работ, сиди теперь, как пень. А у вас - здоровый оптимизм.
- Что это он опять к тебе кадрится? - Ефим проводил Антона взглядом и брякнул на стол поднос с двумя порциями первого и второго и тарелкой со сладкими пирожками. - Уфф! Мамонт подан! Пойду добывать компот. Зацени момент, Наташа: самый модный лоер тебе обед подает!
- Хочет и кадрится, - пожала плечами Наташа, - его дело, Фима. Я не Дама с собачкой и курортные романы меня не интересуют. Ты же знаешь.
- Да, знаю.
- Женщине на пользу, когда к ней кадрятся, - пояснила Наташа, когда Ефим принес два стакана компота. - Даже если она не собирается крутить роман. Это поднимает ее самооценку. А за мою нравственность можешь быть спокоен.
- Это тебе Белка про самооценку сказала? - хмуро спросил Ефим. - Я заметил в Севасе, что прокурор со следаком все пытаются к ней подкатиться и мне это очень не нравится, а она хохочет. "Возможно ль, только из пеленок, кокетка, ветреный ребенок!"...
- За Беллу тоже можешь не опасаться, - заступилась за подругу Наташа, - она любит подразнить какого-нибудь фанфарона и посмеяться над ним, но не обманет и не предаст тебя.
- И все-таки я на 12 лет старше ее, - Коган впился зубами в румяную хрустящую горбушку свежего домашнего хлеба. - И вот сейчас я завис на полпути, а им с Витькой выносят мозг на прениях, да еще эти два ушлепка нарезают круги вокруг моей девушки. Ох, приеду, да как отвожу их мордами об стол, чтобы расхотелось рысаками скакать!
- Мы говорили о южной зиме, - Наташа помешала сметану в рассольнике. - Фима, ты когда-нибудь бывал в южных городах зимой?
- Да, в Сочи, на процессе. Город словно в спячке. И снегом даже не пахло, зато дожди задолбали - все время с зонтом ходил. А из-за ветра два раза обрывало провода, и в зале суда гас свет, на резервном сидели.
*
После обеда Наташа решила позвонить Алисе, чтобы узнать, как прошло открытие салона и не ослаб ли ветер в Севастополе.
- А потом посмотрим смартфон, - сказала она Когану. Ефим кивнул:
- А я тогда поработаю в номере, набросаю черновик заявления о неправомерности проведения прений без полного состава адвокатов.
Наташа вышла за ворота. В экзотическом южном магазинчике она прикупила пачку сигарет и юркнула под свой любимый навес: "По-моему, ветер только усиливается. До завтра точно не затихнет. Да даже если бы и затих - все равно пока нас не выпустят..."
Алиса ответила почти сразу, каким-то сдавленным голосом. Это было очень не похоже на среднюю дочь дяди Вилибалда, энергичную брюнетку, похожую на повзрослевшую Гуттиэре из советского фильма, некогда покорившего сердца зрительской публики. Наташа даже испугалась: "Что-то случилось?"
- Открытие провели, все нормально, - сказала Алиса. - Вот только... - она пару секунд помолчала, собираясь с силами. - Дядя Витольд... Я пригласила его на открытие и вчера вечером позвонила ему, чтобы напомнить. Он пообещал, что приедет обязательно. А сегодня удивилась, что он задерживается, позвонила снова. И тетя Ангелина сказала, что у него случился инфаркт.
- Кража диадемы его подкосила, хоть он и не показывал вида, - раздался откуда-то сбоку голос Гены; видимо, Алиса беседовала с Наташей по громкой связи. - Да еще и то, что вором оказался его ученик, которого дядя считал своим достойным преемником. Пригрел, получается, гаденыша на груди.
- Дядя только позавчера у нас был, - вмешалась Жанна, - я обрадовалась: вроде ему легче стало, веселый такой, как прежде, шутил, строил планы! Да нет, не может быть! Гонялово!
- Жанна, хоть сейчас следи за речью, - попросила Лэтти, говорившая слегка "в нос".
Наташа не сразу поняла, почему вся семья Винтерштернов так переживает из-за дядиного инфаркта. При хорошем лечении многие выздоравливают и возвращаются к нормальной жизни за несколько месяцев. А потом осознала, и ощутила, как сердце сжалось от горя. Как же так? Ведь еще только три дня назад, утром перед отъездом из Питера, она разговаривала с дядей по скайпу, он обрадовался, пригласил ее в гости, пожелал хорошей дороги. Наташа везла ему сувениры...
