– Я хочу знать, что тебя беспокоит, вот и все. Если бы я собирался продать прессе историю о тебе, то мне уже больше не нужно материала, у меня его достаточно.
Она вздохнула:
– У меня уже вошло в привычку скрывать свои личные истории. Конечно, я не думаю, что ты можешь сделать нечто подобное.
Он пожал плечами:
– Я понимаю. Доверять сложно. – Он и сам не был склонен впускать незнакомцев в свою жизнь. Эта связь с Ильзой была для него необычной.
– Я знала Джастина большую часть своей жизни. Я любила и уважала его, и мне было жаль, что он умер. Поскольку я выросла, зная, что все ожидали от нас свадьбы, он не казался мне странным. Особенно потому, что я больше не доверяла своему суждению о мужчинах и больше не мечтала о романтической любви.
– Звучит разумно.
Его обреченные на неудачу отношения с Поппи изменили и его взгляды на романтические истории, на женщин и на необходимость остепениться.
Ильза быстро взглянула в его сторону.
– Помолвка с Люсьеном была еще одной договоренностью о браке, призванном укрепить связи между нашими странами, вступавшими в новый период экономического сотрудничества и партнерства.
– Значит, ты в него не влюблена.
– Вряд ли я когда‑либо была в него влюблена.
– Но вы все еще общаетесь.
Почему это было важным для него?
– Наше расставание привлекло всеобщее внимание. Средства массовой информации отчаянно выведывали подробности этой истории, фантазируя, когда не могли добиться от нас правды. Они преследовали Орели, любимую женщину Люсьена. Они лгали, говоря, что она намеренно разлучила нас… – Ильза покачала головой. – Их ядовитые речи немного утихли, только когда…
Она повернулась, взгляд ее серо‑голубых глаз встретился с его.
– Когда – что?
– Когда я позволила тебе вскружить мне голову.
Пресса неистовствовала.
Его поразило, что решение Ильзы покинуть ту вечеринку в Монако вместе с ним было так кстати для Люсьена. Это отвлекло внимание от него и его подруги, поскольку прессе пришлось отказаться от темы «бедной Ильзы», которая была так популярна.
– Люсьен и Орели выиграли, когда ты согласилась уплыть со мной. В чем теперь у них проблема?
– Орели беременна, но беременность протекает с осложнениями. Она может потерять ребенка.
Ильза побледнела, и Ной позабыл о мелкой ревности. Он обнял ее, и она прижалась к нему, он почувствовал, как напряжение ослабло.
– Она в больнице, так что это невозможно сохранить в тайне. Люсьен позвонил, чтобы предупредить меня, что мы все снова попадем в прессу.
– Понимаю. Но ты переживаешь не из‑за повышенного интереса прессы.
– Я беспокоюсь об Орели и ребенке. Они с Люсьеном через многое прошли, и этот ребенок так много значит для них.
– Когда мы встретились, я спросил, чего ты хочешь от жизни. Ты сказала, что не знаешь. Но ты точно знала, что для тебя важно. Твой народ, твоя страна и семья.
Их взгляды встретились.
– И что?
– Может быть, пришло время сменить приоритеты? Ты ведь тоже хочешь детей, не так ли?
– Да. Я бы этого очень хотела.
Ной испытал незнакомые чувства. Он колебался.
Он испытывал к Ильзе больше чувств, чем к любой другой женщине. Даже больше, чем к Поппи, на которой когда‑то хотел жениться. Но он изменился с той поры наивных романтических мечтаний.
– Я могу представить тебя в роли матери… Я надеюсь, что ты скоро встретишь подходящего мужчину.
Смысл его слов был ясен. Он не был тем мужчиной, который ей нужен. Во всяком случае, он не сможет остаться с ней надолго.
В его планы на будущее она не входила.
Ильза с трудом сглотнула. Она должна чувствовать усталость от недосыпа после еще одной ночи, когда они с Ноем занимались любовью. И все же была полна энергии, ее мысли беспокойно возвращались к вопросам, о которых она пыталась не думать. Ной. Будущее. Чего она действительно хотела от жизни.
Когда‑то это было легко. Она мечтала служить своей стране и иметь семью.
Теперь же для нее не было определенной роли в Альтбурге.
Что касается семьи, то во время ее последнего посещения гинеколога ей сказали подготовиться к тому, что она не сможет иметь детей. Это был не стопроцентный приговор, но время работало против нее. Она не должна откладывать надолго, ей пора попытаться забеременеть.
Ильза глубоко вздохнула. А потом подумала о Ное. Ее щедром, нежном, веселом, обворожительном любовнике. Она никогда не встречала такого мужчину, как он. Никогда никому так не доверяла.
Никогда не испытывала столько эмоций. Она хотела.
Раздался смех, затем послышался гул голосов, в том числе зазвучал глубокий мужской голос, который она узнала. Ной.
Ильза разрывалась между желанием присоединиться к нему и необходимостью побыть наедине со своими мыслями.
У них был удивительный роман. Фантастический секс, открывший ей глаза на собственную чувственность. Дух товарищества. Дружба. Забота друг о друге.
Проблема заключалась в том, что она чувствовала к Ною что‑то большее.
Поэтому, вместо того чтобы грести дальше, она повернула к берегу. Нужно было отвлечься от этих мыслей.
