Возможно, было лучше быть его любовницей хоть какое‑то время, чем не иметь возможности вообще его видеть.
– Да, это было потрясающе. Но нам есть что обсудить. Это важно.
Ильза поймала его хмурый взгляд, и у нее появилось дурное предчувствие.
Ной мерил шагами гостиную, ожидая появления Ильзы. Конечно, после такого занятия любовью все должно пройти хорошо.
Он не смог сдержать улыбки. Они нуждались друг в друге сильнее, чем когда‑либо. Это должно было стать положительным знаком. Сегодня она пришла к нему, и это было так же естественно, как дышать. Как будто она тоже чувствовала себя неприкаянной вдали от него.
Ной отказывался верить, что она была с другим мужчиной, несмотря на статьи в желтой прессе о любовнике‑аристократе в Лондоне. От этой мысли ему становилось не по себе.
Ильза была девственницей, когда они встретились. Его бросило в жар, когда он вспомнил, как впервые открыл для нее этот мир. Она была тонкой и чувственной женщиной, и для него было величайшей честью стать ее первым мужчиной.
До недавнего времени она жила без сексуального партнера. И сейчас не стала бы прыгать из постели в постель.
Что бы он ни наговорил ей в Турции, Ной не мог представить себе женщину, менее склонную легко вступать в интимные связи. Ему стало плохо, когда он подумал о выдвинутых им обвинениях, особенно об обвинении в том, что она использовала секс с ним для заключения сделки.
Ной провел рукой по волосам, чувство вины терзало его. Он снова принялся расхаживать по комнате, заново переживая то, что сказал Ильзе.
Он чувствовал себя пристыженным. Отголоски прошлого, смешиваясь с новой болью, заставили его наброситься на нее со словами о том, что она использовала его так же, как это когда‑то делала его бывшая.
Просто Ильза застала его врасплох, и он почувствовал себя уязвленным и оскорбленным.
Он не мог понять ее желания уехать. Он отчаянно хотел, чтобы она осталась.
Потому что желал, чтобы Ильза была частью его жизни. Хотел, чтобы она долго оставалась рядом.
Именно это он пытался осмыслить как раз перед тем, как Ильза объявила о своем уходе. Когда‑то подобная идея показалась бы ему дикой. А теперь только это и имело смысл.
Ной был единственным из трех поколений своей семьи, кто не встретил свою любовь и не женился к двадцати годам. Из‑за ошибки с Поппи он боялся доверять своим чувствам.
У Карсонов была традиция – они мгновенно увлекались и потом были преданы своей любви до конца жизни. Ной считал, что на него это не распространяется с тех пор, как в истории с Поппи позволил похоти ослепить себя.
Но сейчас он не мог игнорировать знаки судьбы. Чувства, которые он испытывал, были не похожи ни на что, что испытывал раньше. Он полностью был поглощен Ильзой. Он изменил все свои планы только для того, чтобы быть с ней.
В течение ряда лет Ной был счастлив вступать в кратковременные отношения. Это было весело, и ни у кого не было никаких ожиданий.
Сейчас он чувствовал себя совсем по‑другому.
Многое висело на волоске. Он не мог припомнить, чтобы раньше так нервничал, проводя какие‑либо деловые переговоры. Но это было важнее любой коммерческой сделки.
Какой‑то звук заставил его поднять глаза, его сердце бешено колотилось, каждый мускул напрягся.
Ильза пересекла гостиную и опустилась в кресло. Она не села на диван, опасаясь, что он сядет рядом с ней? Он стиснул зубы от разочарования.
Ее поза была идеальной, голова высоко поднята. Но ее юбка была помята, и на ней были пятна. Она снова уложила волосы, но пушистые завитки выбились, как будто делала прическу не так ловко, как обычно, а губы припухли от страстных поцелуев.
Она была самой красивой женщиной, которую он знал.
У Ноя перехватило дыхание.
Он не собирался заниматься с ней сексом до того, как они поговорят, тем более не планировал делать это около раковины в ванной. Но охватившее его желание было таким сильным, что он не мог ждать. И как он заметил, с ней происходило то же самое.
Конечно, они смогут во всем разобраться.
– Ильза, мне нужно…
– Ной, позволь мне сначала сказать кое‑что.
Она выглядела такой серьезной, что, несмотря на его стремление поскорее ей все сказать, он кивнул и откинулся на спинку стула. Его извинения запоздали, но с этим можно было подождать еще несколько минут.
– Я не должна была уезжать вот так, без всякого предупреждения. Это было грубо и неудивительно, что ты сделал поспешные выводы. Но я никогда не использовала тебя ради выгоды. Я не знала, как продвигаются переговоры по той коммерческой сделке. Я не знала, что вы пришли к соглашению. Все это не имело никакого отношения к моему отъезду.
Она посмотрела на свои сцепленные руки.
– Я была с тобой по причинам, не имевшим никакого отношения ни к Альтбургу, ни к моему отцу, ни к бизнесу.
– Я знаю.
Она испуганно подняла глаза.
– Ты знаешь?
Ной кивнул:
– Я был в бешенстве из‑за твоего отъезда, я не мог нормально думать. Просто знал, что это неправильно, вот так уезжать. Я набросился на тебя с дикими обвинениями и тем самым оскорбил тебя.
Он сделал паузу.
