— Не надо такое чудо развращать. У него тонкая душевная организация. Ему хватит одних наших озабоченных алчных девиц, чтобы от шока в кому впасть.
В притворном ужасе уставилась на подругу. Мы весело рассмеялись. Смех звонкими колокольчиками рассыпался по пещере и вернулся гулким эхом. Более крупные кристаллы засветились ярче. Мы млели перед этой красотой.
— Великолепно! Словно в космосе зависаем, — воскликнула я.
— Вы как маленькие дети в Дисней — лэнде. Налюбуетесь. Идемте уже, — недовольно позвала нас Дара.
— Именно. Самое лучшее впереди. Так что, оставим восторги и вперед, — с воодушевлением вступила на тропинку Ксюша.
— Я согласна с тобой, — заявила я, следуя за ней.
Через еще одну подземную залу, заполненную свисающими и растущими вверх, сталактитами и сталагмитами, мы уперлись в стену.
Хранитель надавил на небольшой выступ и кусок первозданной стены, отъехал в сторону.
Мы оказались в сказке.
Это сооружение помещением было трудно назвать. Скорее — космическим лайнером. Ярко освещенные извилистые коридоры. Длинная череда полукруглых дверей-панелей с табличками с иероглифами. Здесь даже были площадки с растениями. Этакие мини полисадники с карликовыми деревцами и цветами. Все темно-зеленой, бурой и бордовой окраски. Цветы были с крупными белыми и коралловыми головками. Через равные промежутки коридора, находилась очередная ступенька, и мы неуклонно поднимались вверх по неуловимо вначале, но более заметно далее, закручивающемуся в спираль коридору.
— Это немыслимо! — выдохнула я, осознав, что мы находимся в гигантской, спиралевидной, искусственно созданной раковине. — Это просто невероятно, Шим!
— Я решил, зачем придумывать что-то новое, когда природа сама уже все создала, — улыбнулся хранитель.
— Так это твоя задумка? — спросила Ксюша.
— Каждый хранитель должен придумать свой дом. Так ему будет жить комфортно и …
— … сможет защитить свой дом, — перебила Дара. — Он складывается, так?
— Да. Складывается в плоскую тарелку. И его можно переместить.
— Вот тебе и летающие тарелки, — рассмеялась Ксюша.
— Плавающие, — недовольно поправила Дара.
— Он может и полететь, если нужно, — шокировал нас Шим.
— Какая прелесть! Мне, определенно, здесь нравится, — воскликнула я и, заметив, как внимательно посмотрел на меня парень, отвернулась. Надо быть осторожней в высказываниях.
До места мы дошли, почти никого не встретив из местных жителей, только двух кельпи и одного водника, вежливо, кивком головы, поприветствовавших нас.
Помещение на самом верху «ракушки» было просторным, состоящим из двух комнат и санузла. Комната поменьше — спальня, ничем не отличалась обстановкой от наших спален. Кабинет же, одновременно гостиная, мог быть и пунктом управления всем комплексом.
Он состоял из двух уровней: нижней обычной комнаты и верхней округлой, полностью прозрачной. Мы поднялись сразу наверх по короткой, ажурной лестнице, сделанной из розового светящегося материала. Ни дерево, ни камень.
— Я потом вам покажу подводный лес из гисса, — сказал Шим, увидев, как я любовно поглаживаю теплые на ощупь перила.
В комнате, похожей на аквариум, располагалась ступенчатая, на пол помещения панель, с гладко отшлифованными кристаллами прямоугольной формы. На каждом отдельном камне был изображен свой иероглиф.
В темном помещении они светились, как звезды.
— Все время в голову лезет космос. Никак не привыкну к мысли, что мы в воде, — сказала Ксюша, осматриваясь вокруг.
А смотреть было на что. Не знаю, на какой мы были глубине. Видимо, ближе к поверхности. Потому, что такая неописуемая красота не смогла бы существовать под огромным давлением воды.
— И раньше подозревала, а теперь абсолютно уверена — Жюль Верн написал «Двадцать тысяч лье под водой» точно зная, о чем пишет. И капитана Немо описывал с натуры, — сказала Дара.
— Готова с тобой согласиться, — поддержала Ксюша.
— Спасибо, Шим, что вытащил меня сюда. Это незабываемо, — выдохнула я.
Сказочный лес из водорослей и коралловые заросли были полны морских обитателей. Разноцветные рыбки шныряли в них, ища корм и просто развлекаясь. Большие стайки мелких рыбешек
Серебряными росчерками носились в толще сине-фиолетовой воды, огибая огромные шапки медуз, белыми и розоватыми облачками, зависшими над нами. Скаты проплывали стремительно и плавно, как самолеты-невидимки, то показывая белое брюхо, то поворачиваясь спиной и становясь не различимыми глазу.
Я могла бы описывать окружающую меня, полной жизни среду, бесконечно.
— Ты можешь остаться со мной и быть хозяйкой всего этого, — разрушил идиллию Шим.
— Извини, я замечталась, — не стала отвечать на его приглашение. Девочки тоже потеряли интерес к панораме. — У меня вопрос — где все жители? Даже повозок не видно.
— Они здесь и не живут. Здесь мы работаем. А город в другом месте. Будет время, покажу. Он не особо отличается от того, что вы видели в столице. Теперь о главном.
Он подошел ближе к панели и стал нажимать на кристаллы с такой быстротой, что в глазах зарябило.
Прозрачная стенка вокруг нас слегка поплыла. Когда прояснилось, мы увидели совсем другую картину.
