Желание полностью

– Некоторые истории не предназначены для того, чтобы рассказывать их другим. – Она чуть заметно пожимает плечами. – Потому что тогда из них уходит магия.

Все это только путает нас, и я поворачиваюсь к Реми, поскольку мне становится ясно, что надо расставить точки над «i».

– Никто не получит цветок, если у нас не будет другого способа выбраться отсюда – вместе с кузнецом.

Колдер склоняет голову набок и оценивающе разглядывает меня.

– Думаю, она мне нравится, Реми.

Реми только улыбается.

– Я уверен, что нам удастся придумать, как вытащить вас отсюда. При условии, что вам повезет, что вы сумеете выжить тут достаточно долго и будете делать то, что я говорю. – Его улыбка превращается в гримасу. – Что до кузнеца, то это отдельная песня, он тут на особом положении, и к тому же он слишком большой, чтобы спрятать его, если мы хотим взять его с собой.

Видимо, ему в голову приходит какая-то мысль, поскольку он, подозрительно щурясь, смотрит на каждого из нас, после чего спрашивает:

– А что такого вы сделали, чтобы оказаться в этой тюрьме?

– У меня произошла размолвка с отцом. – Хадсон говорит это небрежно, будто это сущие пустяки. Но во взгляде его читается настороженность, как будто он ожидает в ответ удара.

– Ты попал сюда из-за размолвки? – В тоне Колдер звучит скептицизм. – Что же ты сделал? Превратил его в танцующего цыпленка?

– Я обратил его кости в прах. – Он произносит это безэмоционально, но в его голосе слышится вызов.

– В прах? – переспрашивает Колдер. – Как в «прах к праху»? Жестоко. – Но, судя по всему, ее это не смущает.

– Он не умер, если ты об этом, – отвечает Хадсон с каменным выражением лица. – Я всего-навсего обратил его кости в прах.

В глазах Колдер зажигается алчный блеск, когда она оглядывает его с головы до ног.

– Мы с тобой станем очень хорошими друзьями.

Мне кажется, что это было бы неплохо – но тут она опять облизывает губы и многозначительно шевелит бровями.

Хадсон придвигается немного ближе ко мне, и не могу сказать, что я его виню. Поэтому я обвиваю рукой его плечи и говорю:

– Он мой. – Это просто по существу и не оставляет места для недомолвок.

Разумеется, это заставляет Хадсона податься ко мне с глупейшей улыбкой. Что тут скажешь? Таковы уж мужчины.

Колдер с невинным видом хлопает ресницами, затем поворачивается к Флинту.

– А как насчет тебя, здоровяк?

Флинт со смущенным видом кивает в мою сторону и признается:

– Я пытался убить Грейс.

– Всего лишь пытался? – На лице Колдер отражается легкое разочарование, но она тут же приободряется и радостно визжит: – Знаешь что? Когда ты попытаешься убить ее в следующий раз, я подскажу тебе, что делать. У меня это хорошо получается. Тогда я заберу себе Хадсона, и мы трое станем лучшими друзьями.

– А меня ты уже сбросила со счетов? – спрашивает Реми, и я закатываю глаза.

– Вы вообще хотите знать, почему я здесь? Потому что я его пара.

– Ну так неинтересно. – Колдер и бровью не ведет. – Ясное дело, поэтому этот здоровяк и прикончит тебя, глупышка. И тогда все сложится как надо.

Реми смеется и подмигивает мне.

– Не обращай на нее внимания, ma chere. Она просто пытается понять, из какого ты сделана теста, но, в сущности, она безобидна.

Я хочу ответить, что я сделана из камня, из крутейшего камня, но тут вспоминаю, что тюрьма лишила меня моей горгульи, и мои плечи опускаются. Из чего я сделана, если у меня нет моей горгульи? Честно говоря, я просто не знаю.

– Вы не против, если я поинтересуюсь, на кой ляд вам сдался этот кузнец? – спрашивает Реми. – Как я уже говорил, он тут на особом положении, так что вытащить отсюда еще и его будет очень нелегко.

Мы отвечаем не сразу. Флинт, Хадсон и я молчим и переглядываемся, не зная, что можно сказать нашим товарищам по камере, а что нельзя. Что, если Реми воспользуется тем, что мы ему сообщим, чтобы смыться?

Судя по всему, он совершенно убежден, что выберется отсюда благодаря цветку. К тому же ему неизвестна настоящая причина нашего появления в этой тюрьме, так что ему нет резона лгать. И Нури ясно сказала Флинту найти Реми. Что же она знала о нем такого, что может нам помочь?

Мне очень и очень не по себе, когда я пытаюсь понять, что нам делать дальше, но одно мне известно наверняка… Нам необходимо кому-то доверять, если мы рассчитываем выбраться отсюда живыми. А поскольку единственным кандидатом на наше доверие является Реми, выбор очевиден.

Я делаю глубокий вдох и молю бога о том, чтобы я оказалась права.

– Кузнец нужен нам для того, чтобы победить Сайруса.

Реми и Колдер вскидывают брови так быстро, что это выглядит почти комично. Почти. Ну, знаете, если бы мы не сидели на полу в тюремной камере, пытаясь придумать план побега.

– Давайте внесем ясность, – растягивая слова на новоорлеанский манер, говорит Реми. – Вы трое что же, пытаетесь найти способ победить короля вампиров… сидя в тюрьме?

Хадсон пожимает плечами.

– Ему не очень-то понравилось, когда я сокрушил его кости, обратив их в прах.

Реми поднимает брови еще выше.

– Твой отец – король вампиров?