Я тоже чувствую, как во мне нарастает ярость, поскольку понимаю, что все это обман. На самом деле никто не выходит отсюда на волю. Все те, кто, как полагал Реми, искупил свои грехи и выкупил свободу, просто-напросто оказались на этой арене. И стали очередными жертвами в Битве Гигантов.
– Это надувательство, – рычит Хадсон, когда и до него доходит, в чем тут фишка. Все, что обещают заключенным, все, ради чего они мучают себя – это просто еще одна ложь, чтобы сделать Харона богаче.
Вот ублюдок.
Мне хочется обдумать это, понять, как такое бесстыдное злоупотребление должностным положением может происходить под самым носом всего магического сообщества. Но времени на раздумья у нас нет. Зрителям надоело наблюдать за хвастовством великанов, им хочется действия – каковое, скорее всего, будет состоять в том, что нас двоих разорвут в клочья.
– Ты готова? – спрашивает Хадсон.
Я смотрю на него с таким видом, будто спрашиваю: «
– И близко не готова.
– Да, я тоже. – Он смотрит мне в глаза с кривой улыбкой. – Как бы то ни было, давай все-таки сделаем это.
– Ты ведешь себя так, будто у нас есть выбор, – говорю я ему, пока Харон быстро зачитывает правила проведения матча – и все они дают преимущества великанам. Что неудивительно.
Я немного подалась вперед и готовлюсь пуститься бежать.
– Если тебе нужно решить, где купить загородный дом: на Таити или на Бора-Бора – то у тебя есть выбор, – говорит он. – Это…
– Это то, через что нам надо пройти, чтобы получить возможность сделать этот выбор, – договариваю я за него.
– Хорошо, хорошо, – со смехом отвечает он. – Ты возьми себе Таити… – он показывает кивком на Эфеса, – а я возьму Бора-Бора. – Кивок в сторону Мазура. – Идет?
– Нет, – отвечаю я.
Но, когда звучит свисток, я делаю ту единственную вещь, которую могу сделать. Бросаюсь бежать и посылаю вселенной молитву, чтобы Таити не поймал меня.
Кто бы мог подумать? Вселенная – это изменчивая, непостоянная стерва.
А может, она просто ненавидит меня – такая версия, как мне кажется, являет собой самое разумное объяснение этого кошмара.
Я бросаюсь прочь от Эфеса, как мы с Хадсоном и решили, и у меня уходит всего три секунды на то, чтобы понять, что руки у великана длиннее, чем я думала. Но, разумеется, к тому времени, как это доходит до меня, я, пролетев по воздуху, врезаюсь в боковую стенку и ударяюсь о нее плечом.
Меня пронзает боль, но я с грехом пополам встаю на ноги – как раз вовремя для того, чтобы увидеть, как Хадсон летит в противоположную сторону. Но он делает в воздухе сальто и приземляется на ноги, после чего немедля переводит взгляд на великана, а затем и на меня.
Я отвожу глаза от Хадсона и вижу, что Эфес снова мчится ко мне, в его разнокалиберных глазах полыхает жажда убийства. Я остаюсь на месте, но не потому, что я так решила, а потому, что меня парализовало. Меня сковал страх. Внимание Эфеса полностью сосредоточено на мне, он взмахивает огромным кулаком, как игрок в бейсбол, собирающийся попасть по мячу, и этот мяч – я.
Откуда ни возьмись появляется Хадсон и подхватывает меня, мы переносимся, и Эфес разворачивается на сто восемьдесят градусов, глядя нам вслед. Черт.
– Зачем ты это делаешь? – спрашиваю я. Голубые глаза Хадсона утратили свой обычный блеск, но он все еще держится на ногах. – Тебе нельзя зря растрачивать свои силы.
Не успеваю я произнести эту фразу до конца, как он со всех ног кидается на Эфеса. Тот размахивается, Хадсон переносится влево, затем опять влево и еще раз – так что великан вертится на месте. Это был хороший план, и он бы сработал, если бы Мазур не воспользовался тем, что внимание Хадсона отвлечено, и не лягнул его в бок.
Хадсон отлетает в сторону, и я издаю истошный крик, когда его тело врезается в стену, затем падает на землю, словно тряпичная кукла. Зрители исступленно вопят.
Должно быть, Эфес услышал мой крик, потому что он поворачивается ко мне и пускается бежать. У меня мелькает мысль:
Тогда он либо поймает меня, и этому кошмару придет конец, либо, если мне повезет, он в силу инерции не сможет быстро повернуть, и я добегу до противоположной стороны арены до того, как он сможет поймать меня. Это был бы хороший план… если бы не мои короткие ноги.
Я бегу, бегу изо всех сил, а Эфес просто замедляет свой бег и смотрит, как я пробегаю мимо. Он наблюдает за мной – затем размахивается, чтобы схватить.
Но прежде чем его гигантская лапища смыкается вокруг моих плеч, Хадсон опять переносится, хватает меня и уносит. Но на этот раз Хадсон наклоняется, упирает руки в колени и судорожно глотает ртом воздух.
– Хорошая –
