Желание полностью

Я взглянула на его взволнованное лицо, потом снова на змея. Тот словно кивал мне, и я повела рукой, чтобы увидеть, как он ответит на мое движение. Потом выпустила немного лески и стала следить, как змей поднимается выше, почти загипнотизированная этим зрелищем. Брайс тоже смотрел не отрываясь.

– Рождественские гирлянды? – спросила я завороженно.

– Да, а еще батарейки и приемное устройство. Если хочешь, можешь заставить лампочки мигать.

– Пусть лучше будет как есть, – решила я.

Мы с Брайсом стояли так близко, что я чувствовала его тепло, несмотря на ветер. Прислушиваясь к себе, я ощущала прикосновение раковины-подвески к коже, вспоминала ужин, костер, «ещёйки» и телескоп. И продолжала смотреть на змея и думать о том, какой я была, когда только приехала в Окракоук, и удивляться, как сильно я изменилась.

Я заметила, что Брайс повернулся ко мне, и повторила его движение, потом увидела, как он нерешительно шагнул ближе. Протянул руку, положил ладонь мне на бедро, и я вдруг поняла, что будет дальше. Легко и бережно он притянул меня к себе, наклонил голову, подался ко мне, и его губы приближались к моим, пока наконец не коснулись их.

Этот поцелуй был таким ласковым, сладким и нежным, что мне невольно захотелось прервать его. Напомнить, что я беременна и скоро уеду отсюда, объяснить, что у нас, как у пары, нет будущего.

Но я ничего не сказала. Только чувствовала его руки, обнимающие меня, его тело, прильнувшее к моему, и понимала, что хотела этого. Его рот медленно открылся, и когда наши языки встретились, я затерялась в мире, где имело значение лишь одно – время, проведенное рядом с ним. Где я ничего не желала так, как обнимать и целовать его.

Этот поцелуй не был для меня первым, не был даже моим первым поцелуем с языками, но стал первым, который ощущался как идеальный и правильный во всем, и когда мы наконец прервали его, я услышала, как вздохнул Брайс.

– Ты представить себе не можешь, как долго мне этого хотелось, – шепнул он. – Я люблю тебя, Мэгги.

Вместо ответа я приникла к нему, позволила обнимать меня и осторожно гладить по спине. Я представляла, как его сердце бьется в унисон с моим, хотя дышал он ровнее, чем я.

Меня била дрожь, и вместе с тем я еще никогда не испытывала такого чувства комфорта и целостности.

– О, Брайс… – прошептала я, и у меня сами собой вырвались слова: – Я тоже люблю тебя.

Манхэттен

Декабрь 2019 года

Светились огни на рождественской елке в зале галереи, и воспоминания о давнем поцелуе ожили в памяти Мэгги. В горле было сухо, и она задумалась, сколько же времени говорила не умолкая. Как обычно, Марк слушал молча, пока она рассказывала ему о событиях тех давних дней своей жизни. Он сидел, подавшись вперед и положив на колени крепко сцепленные руки.

– Вот это да… – наконец протянул он. – Идеальный поцелуй?

– Ага, – подтвердила она. – Понимаю, звучит неубедительно. Но… именно таким он был. С тех пор с этим поцелуем сравнивались все остальные.

Он улыбнулся.

– Я так рад, что вам представился случай испытать его, но, честно говоря, мне немного страшновато.

– Почему?

– Потому что когда об этом услышит Абигейл, она может задаться вопросом, не упустила ли что-нибудь в жизни – и отправиться на поиски своего идеального поцелуя.

Засмеявшись, Мэгги попыталась припомнить, сколько времени прошло с тех пор, когда она в прошлый раз вот так сидела часами с другом и просто… разговаривала. Не смущаясь и не беспокоясь, понимая, что может просто быть самой собой. Слишком давно это было…

– А я уверена, что Абигейл буквально тает каждый раз, когда вы ее целуете, – шутливо заявила она.

Марк залился краской до корней волос. И вдруг став серьезным сказал:

– Вы были искренни. Когда сказали, что любите его.

– Сомневаюсь, что я переставала его любить.

– И?..

– И теперь вам придется подождать, чтобы услышать остальное. Продолжать сегодня мне не хватит сил.

– Понятно, – кивнул он. – Можно и повременить. Но я надеюсь, вы не заставите меня ждать слишком долго.

Она засмотрелась на елку, изучая ее форму, сверкающие искусно уложенные ленты.

– Трудно поверить, что это мое последнее Рождество, – задумчиво произнесла она. – Спасибо, что помогаете мне сделать его особенным.

– Вам незачем меня благодарить. Это честь для меня – быть избранным, чтобы провести часть праздников с вами.

– А знаете, чего я никогда не делала? Несмотря на то, что долгие годы прожила в Нью-Йорке?

– Не смотрели «Щелкунчика»?

Она покачала головой.

– Никогда не каталась на коньках в Рокфеллеровском центре, под гигантской елкой. В сущности, с первых лет жизни здесь я этой елки даже не видела, кроме как по телевизору.

– Так давайте сходим! Завтра галерея закрыта, почему бы и нет?

– Я не умею кататься на коньках, – погрустнела Мэгги. И не уверена, что мне хватило бы сил, даже если бы я умела.

– Зато я умею, – отозвался он. – Я же играл в хоккей, помните? Я вам помогу.

Она нерешительно окинула его взглядом.