Вскипел чайник, и Серинда подошла к плите. Тем временем, Марк стал разглядывать помещение: бело-синяя гамма оттенков, выбеленные стены, деревянные ящики с белоснежной посудой, кружевные скатерти, фотографии на стене. На большинстве фотографий была запечатлена маленькая Серинда. Практически на всех фото она была с мужчиной средних лет, высоким и худым, с копной курчавых тёмных волос. На одной из фотографий мужчина подкидывал маленькую девочку в воздух на фоне морского заката. Большая часть его тела была покрыта татуировками. Его спину покрывало изображение Божьей Матери, а на плечах были вытатуированные звёзды. Это всё, что Марк смог разобрать на сплошь покрытом татуировками теле мужчины. На каждом фото его взгляд был настороженным, словно ожидающим удара в спину. Только, глядя на Серинду, мужчина улыбался, даже его глаза меняли своё настроение, казались умиротворёнными.
– Он его точная копия, – наконец-то подала голос бабушка. – Ты думала, я не догадаюсь? – резко спросила она внучку. – Я не слепая маразматичка!
Марк заметил, как покраснели щёки Серинды, как смущённо она отвела взгляд от него. Он не понял ни слова, сказанного старухой, но по тону определил, что та отчитывала внучку за какую-то провинность.
– Бабуль, давай не будем об этом, – возразила Серинда.
– Значит, ты согласилась на его предложение и всё это время наглым образом обманывала меня? – не унималась бабушка, одновременно разливая чай по чашкам. – Разве я тебя не предупреждала, не связываться с этим старым хрычом?
– Если бы ты уточнила причины, по которым мне не следовало с ним общаться, я бы лучше поняла ход твоих мыслей, – раздражённо пробубнила Серинда. – В любом случае, его внук не причём, так что перестань смотреть на него волком и скажи хотя бы пару милых слов.
Бабушка тяжело вздохнула, встала и направилась к буфету за баночкой с земляничным вареньем. От этого едва уловимого звука, сердце Серинды почему-то защемило, вдруг так стало тоскливо и одиноко.
– Ох, девочка… наломаешь же ты дров… если уже их не наломала… – печально произнесла бабуля. – Ты совсем, как она… – очень тихо добавила старушка, смахнув подступающие к глазам слёзы.
– Я не понравился вашей бабушке? – поинтересовался Марк. – Она не хочет отпускать вас в командировку вместе со мной?
– Бабуле в принципе ни один мужчина не нравится в возрасте от десяти и старше. Вы – не исключение, – Серинда попыталась улыбнуться, но улыбка получилась неестественной, грустной.
– Какой удар по моему самолюбию, – иронично ответил Марк.
Несмотря на то, что обстановка была несколько напряжённой, Марк чувствовал себя весьма комфортно в маленькой, но очень уютной кухне. Чай был крепким и горячим. На столе также была корзиночка с «сушками» и «баранками» (эти два слова он выучил, наверное, только с десятой попытки), пирожки с яблоками, белый хлеб, масло и удивительно вкусное варенье из земляники. Простой бутерброд с маслом и вареньем показался Марку самым вкусным деликатесом из когда-либо пробуемых им ранее.
– Ему нравится моё варенье, – довольно произнесла бабуля спустя какое-то время. – Положить вам баночку в дорогу?
– Не-е-ет… – процедила Серинда, раскрасневшись до самых корней.
– О чём спросила ваша бабушка? – поинтересовался Марк.
– Ни о чём, – коротко ответила Серинда. – Мы, правда, не опоздаем?
– Что сказала ваша бабушка? – игнорируя её наигранное беспокойство, Марк повторил свой вопрос.
– Она заметила, что вам понравилось приготовленное ею варенье, и предложила нам взять баночку с собой в дорогу…
– С огромным удовольствием, – перебил её Марк и непосредственно обратился к старушке. – А можно, две? – его широкая улыбка очаровала бабулю и она буквально на глазах превратилась из маленькой мегеры в очаровательный цветок – «божий одуванчик».
– Обаяние у них наследственное, – уже мягче произнесла бабуля.
Серинда вздохнула, мысленно поблагодарив Всевышнего за такую быструю перемену в настроении бабушки.
Они ещё минут двадцать прощались. Марка удивило, когда в дверях Серинда и её бабушка присели на маленький пуфик в прихожей и в полном молчании просидёли на нём ещё несколько минут. Пребывая в некоторой растерянности, Марк не сразу уловил недовольный взгляд старушки в его сторону. Одним резким взмахом ресниц, она указала ему на место рядом с Сериндой. Оценив десять сантиметров свободного пространства, Марк не нашёл ничего лучше, как приподнять саму Серинду и посадить её себе на колени. Девушка, было, начала возмущаться, но он положил свою ладонь на её бедро, словно припечатав к себе.
Она дрожала. Он чувствовал это. Видел, как выступили мурашки на её коже. Заметил, как медленно поднималась и опускалась её грудь. Ощутил тепло её тела.
Время вообще остановилось. Пространство исказилось. Они были одни… в каких-то трёх сантиметрах её губы…
– Посидели и хватит! – сказала бабуля, звонко хлопнув в ладоши. – Езжайте! И не забудь позвонить мне, а то я буду переживать и не усну…
Серинда вскочила, как ужаленная, обняла старушку, крепко прижав к себе.
– Конечно же, я позвоню тебе, бабуль! – прошептала она.
