— Мне очень жаль, — сказала оператор, — но ваше время истекло.
— Вот вредная! — сказала Элен.
— Я не вредная, — обиделась оператор. — Но в конце концов у нас есть определенные нормы и правила, которым мы должны подчиняться.
— Этой девушке только что было сделано предложение выйти замуж, — гневно проговорила Элен, — и вы врываетесь в разговор как раз в тот момент, когда она мне об этом рассказывает.
— Ну, я конечно желаю вам всего самого наилучшего, — сказала оператор, — но все же… Вот что, мисс. Почему бы вам не дать своей подруге номер таксофона, из которого вы звоните? Тогда она сможет вам перезвонить.
— Хорошая мысль, Пег, — сказала Элен. — Назови мне свой номер.
Пегги назвала.
— Оставайся на месте, — сказала Элен, — повесь трубку, а я сейчас наберу твой номер. Спасибо вам большое, оператор.
— Меня зовут Фрэнсис, — с достоинством сказала оператор. — Всегда рада помочь. Хочу пожелать вам всего наилучшего, Пегги.
— Взаимно, — сказала Пегги. — Перезвони мне, Элен.
— И что дальше? — нетерпеливо спросила Элен, набрав номер Пегги. — Ты как раз приперла его к стенке, когда Фрэнсис нас прервала.
— Какая она милая, — сказала Пегги. — Жаль, я не знаю ее адреса, чтобы послать открытку или что-нибудь в этом духе. Ну вот, как я уже сказала, я прямо спросила его, означает ли это, что он делает мне предложение, и он сказал: да, означает. Затем он спросил меня, можно ли ему поцеловать меня, и я сказала о'кей, но и только, потому что я не думаю, что помолвка — это основание для занятий сексом до свадьбы, и он сказал, что полностью со мной согласен, и все что он хотел, это поцеловать меня. Потом он поцеловал меня, отвернулся и очень быстро уснул, но понятно, мне-то было не до сна. Я собиралась выбраться из комнаты и позвонить тебе, но потом я подумала, что не стоит, потому что вдруг он проснется, а меня нет, и что он тогда подумает? Сегодня утром мы встали поздно и пошли чего-нибудь перекусить. Затем мы посмотрели два фильма на Сорок второй улице — «Тварь из грязного болота» и «Горячие дьяволы в раю». «Тварь» была так себе, но «Горячие дьяволы» советую посмотреть. Там была сцена, дорогуша, я просто не знаю, как им разрешили ее показывать. Конечно, он снят в Швеции, но все же… Ну вот и все собственно, теперь я помолвлена и выхожу замуж.
— Дорогая, я хочу пожелать тебе всего самого наилучшего, — сердечно сказала Элен Майли. — Когда свадьба?
— Мы не говорили о конкретном сроке. Я подумала, что он и так сделал достаточно для первой ночи и решила не давить на него. Он помянул что-то о длительной помолвке, но на счет этого я еще с ним поговорю. Я не очень-то верю в длительные помолвки, а ты?
— Нет, черт возьми. Окрути его поскорее, дорогая.
— Это я и собираюсь сделать, — горделиво сказала Пегги, и Элен различила нотки превосходства в ее тоне — превосходства женщины, имеющей собственного мужчину. — Слушай, ладно, я пожалуй направлюсь к дому. Как насчет ланча завтра? Я хочу услышать все подробности твоего свидания с Юком.
— Рассказывать особо нечего, но насчет ланча я с удовольствием. Я позвоню тебе завтра утром. И еще раз всего самого наилучшего, Пегги. Я надеюсь, ты будешь счастлива.
— Спасибо тебе большое. Мне только очень хочется, Элен, чтобы ты тоже нашла себе мужчину. Было бы замечательно, если бы мы отпраздновали две свадьбы одновременно, правда?
— Великолепно, — без воодушевления согласилась Элен. — Доброй ночи, дорогая, и спасибо, что позвонила.
Она опустила трубку на рычажок. Посмотрела на Рокко, который спал, свернувшись калачиком в углу дивана.
— Пегги выходит замуж, Рокко, — сказала она.
Он поднял голову и зевнул.
— Рокко, сладкий малыш, — пробормотала Элен. — Ты любишь меня, Рокко, сладкий мой?
Она устало поднялась на ноги и замерла. Квартира внезапно показалась ей огромной, пустынной, пугающей. Она прошлась по комнатам, закрывая все двери и окна, выключая везде свет.
Когда она остановилась перед клеткой попугая с покрывалом в руках, птица вскочила вдруг на верхнюю жердочку и отважно уставилась на Элен.
— Фоку, — защебетала птица. — Фокуфокуфоку.
— Спасибо тебе большое, — с горечью произнесла Элен. — Ты теперь наверное очень гордишься собой, маленький негодник?
Она прошла в спальню, сняла халат и села перед зеркалом. Накрутила волосы на бигуди, намазала лицо кремом и закрепила липкую ленту, которую мысленно называла «Нет двойному подбородку!» Она посмотрела на себя в зеркало.
— Тварь из грязного болота, — проговорила она загробным голосом.
Рокко взглянул на нее, встревоженно заворчал, затем лег на свою подстилку и свернулся там клубком.
— Доброй ночи, Рокко, детка, — вздохнула она.
Она выключила свет, широко открыла в спальне окно и забралась в постель. Она чувствовала себя страшно уставшей. Она лежала, сопротивляясь желанию принять снотворное, надеясь уснуть, пытаясь вспомнить имя мальчика из ее школы, которого исключили за то, что он просверлил дырку в стене женской уборной. Вильям, решила она. Вильям Джеймсон.
Вскоре она задремала, лежа на спине, голая, забыв про одеяло.
