— Мне не нравится эта птица. Может, я не должна так говорить, но это правда. Мне она просто не нравится. Между нами ничего не возникает.
— Зачем ты его купила?
— Это случилось на распродаже в Гимбелсе. Я решила, что он мог бы составить компанию Рокко, пока я на работе. Но Рокко он тоже не понравился. Думаю, я от него избавлюсь. Не хочешь взять?
— Нет, — сказал Гарри. — Спасибо.
— Я полагаю, ты думаешь, что я придурковатая дамочка, совершенно убитая смертью своей собаки.
— Нет, я так не думаю.
— У него ведь хорошая родословная. Его дедушка был чемпионом. На какой-то псарне в Небраске. Я могу показать тебе бумаги.
— Да нет, не надо.
— Ну, в общем, я любила его.
— В этом нет ничего плохого.
— Думаю, что нет. Маленький вонючий негодник…
Она торопливо налила себе еще виски и сделала большой глоток.
— У всех у нас случаются неприятности, — сказала она.
— Конечно. Такова жизнь.
Они сидели и прихлебывали из своих стаканов, и виски постепенно забирало их.
— Думаешь, есть рай для собак? — неожиданно спросила она.
— Конечно. А почему нет? Для всех живых существ. Для собак и для всех прочих зверей, и для тараканов, и для всяких клопов. Почему рай должен быть только для людей?
— Да, — задумчиво сказала она. — Верно.
Затем она подошла и села рядом с ним на диван. Она обняла его за шею. Она поцеловала его.
— Я просто почувствовала, что хочу сделать это, — сказала она. — Просто почувствовала.
— Я понимаю, — пробормотал он, — я понимаю, милая…
Ему не следовало говорить «милая», потому что это окончательно сломило ее. Она совершенно расклеилась и потеряла над собой контроль. Он обнял ее, начал гладить и успокаивать, пока ее рыдания не стихли, пока она не успокоилась и не перестала дрожать.
— Боже мой, прости меня, — с трудом переводя дух, сказала она. — Прости меня. Я не думала, что такое случится. Я правда думала, что смогу держать себя в руках.
Она не понимала, что он говорит. Он просто говорил что-то тихим голосом, почти шептал, поглаживая ее волосы. Он достал из нагрудного кармана желтый шелковый платок и вытер ее слезы. Он был очень внимателен и серьезен.
Он обнимал ее, пока она окончательно не пришла в себя. Она три раза глубоко вдохнула, затем отстранилась от него, встала и принялась расхаживать по комнате.
— Итак… что мы имеем? — спросила она. — Отчет для Кэнтабиля будет готов на этой неделе, верно?
— Да, все правильно.
— Так… письма в «Паркинг Ассосиэйшен»?
— Я разговаривал с Солли сегодня утром. Он работает над ними, корректура у нас будет завтра.
— Так. Хорошо. — Она посмотрела в окно. — Со мной сейчас все будет хорошо, Гарри.
Она позвонила Сьюзи Керрэр. В офисе царило спокойствие. Оба шефа не появлялись, и ничего чрезвычайного в их отсутствие не произошло. Поэтому Элен и Гарри пропустили еще по стаканчику виски.
— Это здорово, — сказала она. — Мне нравится. Здорово прогуливать. Ты когда-нибудь прогуливал?
— О, конечно. Пару раз. Это вправду здорово.
Он ослабил узел на галстуке, расстегнул воротник рубашки и развязал шнурки. Затем он развалился на диване и сказал ей:
— Я устраиваюсь как дома.
Она довольно кивнула.
— Полагаю, ты считаешь меня чересчур нахальным, босс?
— Мне нравятся нахальные мужчины, — объявила она. — Мне нравятся дерзкие и сильные мужчины. Мне нравится флиртовать с мужчинами в ресторанах. Знаешь, ну… переглядываться с ними. Мне нравится, когда мужчина подмигивает мне на улице и когда водители грузовиков свистят мне в след и говорят гадости. Однажды, на Сорок шестой улице меняли трубы, и целую неделю я проходила два лишних квартала по дороге на работу, чтобы эти парни, копающие канаву, могли свистнуть мне в след. Каждое утро они ждали меня. Это было замечательное начало рабочего дня.
— У-у-у-у, — вздохнул он. — Я так не набирался перед ланчем уже много-много лет.
— Гарри, ты голоден? — взволнованно спросила она. — Я могу тебе что-нибудь приготовить. Например сандвич. Или могу позвонить в ресторан.
— Нет. Все в порядке. Спасибо.
— Слушай, — сказала она неожиданно серьезным тоном, — я не хочу, чтобы у тебя были из-за меня неприятности.
— Неприятности?
— Ну, я имею в виду то, о чем ты говорил. Ты сказал, что не дотронешься до другой женщины, если Айрис Кейн вернется к тебе. Ты дал обещание Богу. Ты мне так говорил.
— Верно. — Он вздохнул и прикрыл глаза. — Я тебе это говорил. Я дал обещание Богу.
— Богу, — повторила она и в голосе ее прозвучали презрительные нотки.
— Я не думаю, что Он так уж всемогущ. Я на днях видела на улице маленького мальчика-инвалида. И я видела прекрасную молодую девушку… слепую. А землетрясения, наводнения и прочие прелести? Сколько людей гибнет… Сколько детей… Я думаю, Он паршиво справляется со своей работой. Я могла бы делать это лучше.
— Возможно, тебе следовало быть Богом.
— Я считаю, что Он, ну, как бы сказать, не очень-то старается.
Гарри открыл глаза и серьезно посмотрел на нее.
— Ну, ты сама знаешь, как трудно делать добро в наши дни.
Затем все изменилось. Прежде, чем они поняли это, он уже обнимал ее; они катались по дивану, в объятиях друг друга. Но это было еще немножко не то. Элен скинула туфли.
