Он провел ее к угловому столу на четырех персон и осторожно усадил. Тут же подбежала официантка неся блюдо с хлебными палочками, маслом, холодной как лед редиской и зеленью.
— Может быть, хотите чего-нибудь? — предложил владелец ресторана.
— Очень сухой «Роб Рой», пожалуйста.
— Прекрасно. — Он улыбнулся и двинулся прочь.
«Интересно, смогла бы я в тебя втюриться?» — подумала она.
Вскоре вошла компания из четырех мужчин, затем молодая пара, и еще две женщины средних лет, одну из которых владелец ресторана восторженно заключил в объятия, после чего повлек вглубь ресторана. Элен проводила их взглядом. Та, которую столь темпераментно приветствовал владелец, была высокой, статной женщиной с холеным красивым лицом. Когда владелец ресторана возвращался к стойке, Элен остановила его.
— Женщина в твидовом костюме, — прошептала она. — Очень знакомое лицо. Я уверена, что уже где-то видела ее.
— Ну конечно. Это замечательная женщина и замечательная актриса. Аниз…
— Маклин, — восторженно договорила за него Элен. — Бог мой, я видела ее в «Шести бутылочках для Пэдди». Она была великолепна.
— Да. Сейчас она играет главную роль в «Парнях из Маракича». Каждую среду перед дневным представлением она приходит сюда на ланч.
Элен обернулась еще раз.
— Какая красавица! — с завистью проговорила она. — Как королева.
В перекошенном пенсне и сигаретой в зубах в дверь вприпрыжку вбежал Джоу Родс. На голове у него была войлочная охотничья шляпа, под мышкой он держал картонную папку. Его черный шерстяной костюм блестел; в петлицу была вставлена распустившаяся маргаритка. Он заспешил к Элен, напоминая миниатюрного Дон-Жуана и она вдруг испугалась, что из-под брюк сейчас покажутся его длинные шерстяные кальсоны, пока не сообразила, что на нем короткие гетры.
Он остановился у столика, склонил голову набок и мечтательно посмотрел на нее.
— Елена, красота твоя напоминает мне ладьи никейцев, «Что путника усталого влекут, к родному берегу по белопенным волнам» note 18,
— продекламировал он.
— Сукин сын, — с довольным видом промолвила она. — Красиво. Это ты сочинил?
— Давным-давно, — скромно пробормотал он, отдавая хозяину свою шляпу.
— Благодарю, Ирвинг. Папку я оставлю. Ты знаешь, что я буду.
— Его правда зовут Ирвингом? — спросила она, когда тот отошел, и сердце ее упало в третий раз.
— Конечно нет. Он Генри или Энрик. Но я зову его Ирвинг. Это наша маленькая шутка, которая доставляет нам обоим удовольствие. Видишь ли, однажды он…
— Джоу Родс! — вдруг раздался рядом с их столиком восхитительный низкий женский голос, и великая актриса Аниз Маклин, сияя глазами, распахнула свои объятия.
— Боже мой! — воскликнул Джоу, вскочив на ноги, и обнял ее изо всех сил, потеряв при этом пенсне. Она поймала их, похлопала Джоу по впалой щеке и поцеловала в макушку.
— Разбойник! — пропела она, и стены ресторана содрогнулись. — Почему ты не позвонил? Я истомилась по тебе, истомилась!
— Ну… а… видишь ли… Аниз, это Элен Майли. Элен, дорогая, это Аниз Маклин, мой хороший друг…
— Друг, черт возьми, — воскликнула Маклин. — Брошенная любовница и отвергнутая поклонница — так будет точнее.
И совершенно неожиданно она вдруг провела рукой по туго завитым волосам Элен.
— Ах ты мальчишка, — промолвила она. — Просто очаровательно. Блеск. Великолепно.
Взяв Джоу Родса за усы кончиками пальцев, она подергала их взад и вперед и голова его заходила ходуном.
— Берегись этого негодяя, — заметила она Элен. — Самый опасный мужчина Нью-Йорке. Не верь ни единому его слову.
— Не буду, — едва слышно выдохнула Элен.
Затем Аниз вернулась за свой столик, и бокалы перестали дребезжать.
— Боже мой, — замирая от восторга произнесла Элен, — ты что, знаешь всех?
— Ну… видишь ли… я фотографировал ее несколько лет назад для почившего в бозе журнала «Стиль». Уверен, что ты его уже не застала. Но Аниз тогда получила свою первую главную роль инженю в постановке «Секс терпит неудачу». Она позировала мне со змеей, обвившейся вокруг ее обнаженной груди. Это была сенсация.
— Могу себе представить.
— Ее благодарность была так трогательна. Она предложила…
— У тебя был с ней роман? — с искренним интересом спросила Элен.
Он закинул голову и сложил руки на груди. В углу левого глаза показалась непрошенная слеза, которая медленно поползла по его щеке.
— Ох-ох-ох, — выдохнул он. — Нет, моя дорогая, между нами ничего не было. Но мы остались добрыми друзьями. Иногда обедаем вместе. Дарим друг другу подарки на Рождество. Вот так вот. Ага! Вот и мой бальзам. Спасибо, милочка.
Официантка улыбнулась, подала меню и удалилась. Они чокнулись, отпили из своих бокалов, а затем Джоу наклонился, открыл папку и один за другим продемонстрировал три сделанные им фотографии, форматом одиннадцать на четырнадцать дюймов.
От восторга у Элен перехватило дыхание.
— Бог мой, — выдохнула она. — Я так красива?
— Ну конечно.
— Неужели я действительно так выгляжу?
— Для меня да. Я так тебя вижу.
Он уловил ее целомудрие. Оно было выражено здесь в этих черно-белых тонах. Целомудрие. Элен не могла от них оторваться.
— Спасибо тебе, Джоу.
