— Ерунда, — сердито возразил он. — О чем ты говоришь?
Владелец ресторана принес им коньяк.
— Позвольте мне, — сказал он.
— Так вот, что я хотел тебе сказать, — наконец проговорил Джоу Родс, зажав в углу рта свой неизменный «Голуаз», — у меня есть замечательная вилла на юге Франции. Я в два раза старше тебя. Но у меня есть деньги. Я бы хотел… я бы хотел… я бы хотел, чтобы ты поехала со мной во Францию. На сколько захочешь. На день, на месяц, на год, навсегда. Никаких условий. Никаких требований. Просто новая жизнь. Я приготовлю все необходимое. Естественно, я за все плачу. Я не обманываю себя. Я знаю, что у меня осталось мало времени. Я думаю, мы могли бы обрести счастье — на день, на месяц, на год, навсегда. Как пожелаешь. Пожалуйста, не отвечай сейчас. Но ты подумаешь об этом? Ты обещаешь мне, что подумаешь об этом?
Элен восхищенно посмотрела на него.
— Я подумаю об этом, Джоу. Спасибо тебе. Я люблю тебя.
Он прикурил новую сигарету от восковой спички.
— Ну, тогда, — поспешно сказал он, — тебе пора возвращаться на работу, а я должен посмотреть новую выставку в галерее Гольдштейна. Эти снимки я оставлю: не могу же я заставить тебя таскаться с этой папкой. К тому же, они будут служить приманкой, чтобы ты не забыла меня. Верно ведь?
— Верно.
Он вывел свои инициалы на чеке, а Элен тем временем направилась к выходу. Владелец ресторана прошептал Джоу на ухо:
— Очаровательна, Джоу. Эта прекрасна.
Джоу Родс посмотрел в сторону двери, где ждала его Элен — фигура, обтянутая шелком, пышная грудь, вскинутый подбородок, стройные ноги и очки в роговой оправе.
— Сама невинность, — пробормотал он. — Сама невинность!
— Э.Ф. или Ф.Ф.?
— Давай сначала поедим, — сказал Ричард Фэй. — Бифштекс с кровью, салат из зелени и черный кофе. Это итальянский флаг?
— Не все ли равно? Это наш флаг.
Поев, они откинулись от стола, слегка икая. Элен встала, подошла к нему сзади, опустила голову и уткнулась ему в шею.
— Тарелки, — сказал он.
— А как насчет поцелуйчика?
— Поцелуйчика? О, боже!
Он попытался поцеловать ее в щеку, но она поймала своими губами его рот. Моргая глазами он неторопливо отстранился.
— А ты уже достигла брачного возраста? — попытался улыбнуться он.
— Господи, — пробормотала она, — да я уже миновала возраст, пользующийся спросом.
Они оставили грязную посуду отмокать и неспешно направились в спальню.
— Последние метры, — торжественно произнесла Элен. — Слушай, Юк, ты выглядишь замечательно. Готова поклясться, что твоя задница уменьшилась в диаметре на два дюйма.
— Я сбросил пять фунтов, — кивнул он нервно. — Проделал еще одну дырочку в ремне.
— Замечательно, — сказала она. — Как Эдит?
— Спасибо, хорошо.
— Как она отреагировала на то, что ты останешься здесь на ночь?
— Она возражала. По правде говоря, она устроила сцену.
— Этого нужно было ожидать. А штангист?
— Было сказано много гадостей. Я не хочу об этом говорить.
Они в молчании остановились у ее постели.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила она его.
— Мне страшно, но я рад, что пришел. Все будет хорошо.
— Конечно, — сказала она. — Не бойся, малыш. У нас все получится.
Она села на край кровати. Он запихал руки в карманы и начал сосредоточенно тереть ногой прожженную сигаретой дырку в ковре.
— Может быть, нам поспать пару часиков, — предложила она, испытующе глядя на него.
— Если ты хочешь, давай.
— Наверное, да, — кивнула она. — Пару часов. Я хочу спать.
Они быстро разделись. Он старался не смотреть на нее. Так же быстро они скользнули под одно общее одеяло.
— Видела бы меня сейчас Эдит, — хмыкнул он. — Она бы умерла.
Он повернулся к ней спиной и почувствовал прикосновение ее руки — она гладила его по плечу. Движение постепенно замедлялось, пока ее пальцы не замерли совсем.
— Элен? — шепотом позвал он в темноте. Ответа не было. Он не был уверен, что она спит. Но так было проще…
