— Посмотрите, — указала Элен на подоконник. — Отсюда Рокко любил смотреть на улицу. Клал передние лапы на подоконник и часами глядел в окно. Перед смертью он стал таким любопытным… В квартире напротив завели молодого французского пуделя-девочку, и Рокко все время за ней наблюдал. Старый пердун. Делать-то он уже ничего не мог, а смотреть любил.
— Мой покойный супруг был точно таким же, — кивнула Керри. — Купил себе маленький телескоп и летом каждую ночь поднимался с ним на крышу. «Посмотреть на звезды», — говорил он. «Звезды звездами, — думала я, — но если полиция тебя поймает, я тебя выручать не буду». И он ведь не был каким-нибудь извращенцем. Просто любил смотреть.
— Мужчины, — философски изрекла Элен.
— Так что с Юком? — спросила Пегги. — Вы попытаетесь еще разок?
— В следующую пятницу, — сказала Элен. — Теперь уж нас ничто не остановит. Юк здорово разозлился на Эдит. Этот мальчик быстро взрослеет. Его мать издевалась над ним всю жизнь, и ей это сходило с рук. Ну, посмотрим, кто из нас сильнее.
— Конечно ты, — восхищенно сказала Пегги.
— Верно, — кивнула Элен. — Я не собираюсь уступать его без боя. Кофе, наверное, уже готов. Я принесу его.
— У меня было тоже самое с моим покойным супругом, — сказала Керри, когда Элен вышла на кухню. — Его мать не отпускала, она хотела, чтобы он подождал. «Подождал чего?» — спросила я его. «Подождал, пока стану старше», — ответил он. «Тебе уже двадцать четыре, — сказала я ему, — и ты достаточно взрослый, чтобы самому принять решение».
— И он сделал предложение? — спросила Пегги.
— Не сразу, — призналась Керри, поправляя свою прическу. — Но я стала позволять ему ласкать меня на заднем сидении отцовского катафалка. Он был похоронных дел мастер. Но я не все позволяла Фреду. Это продолжалось несколько недель. Он похудел, осунулся и говорил, что каждый раз, когда видит похороны, у него встает. Наконец, однажды вечером, он сделал мне предложение. Мы прожили вместе семнадцать лет, пока у него не лопнул желчный пузырь, упокой Господи его душу. Он просто надулся и взорвался как воздушный шарик. Доктор сказал, что ничего подобного в жизни не видел. Об этом даже писали в медицинском журнале. Так мой Фред стал знаменитым, хотя он-то конечно этого уже не увидел. Элен, прошу, не надо больше пирога. Я не смогу проглотить ни кусочка.
— Совсем чуть-чуть, — принялась уговаривать Элен, — завтра сядешь на диету. Ну, что, Пег, как ты себя чувствуешь? Подумать только, еще какой-то месяц, и ты станешь замужней женщиной.
Пегги поежилась.
— Может, мне не стоит этого говорить, но я едва с ним знакома. Я имею в виду, что вот мы собираемся пожениться, а он для меня по-прежнему как чужой. Я так мало о нем знаю.
— И он многого не знает о тебе, — подмигнула ей Элен. — Но не волнуйся, милая, мой рот на замке.
— Так и должно быть, — с уверенностью заявила Керри. — То, чего он не знает, не причинит ему боль. До свадьбы я дважды была с одним парнем, который жил рядом с нами. Я собиралась сказать об этом Фреду, но так и не сказала, и очень этому рада. Он умер, веря, что взял в жены девственницу, упокой Господь его душу.
— Неужели он не догадался? — нервно спросила Пегги. — Я имею в виду как же простыни и все остальное?
Керри Эдвардс пристально посмотрела на своих собеседниц.
— Я скажу вам кое-что, что никогда никому не говорила. Обещаете молчать?
— Обещаю, — сказала Пегги.
— Обещаю, — повторила Элен.
— Ну… после того, как Фред уснул в нашу первую брачную ночь, я встала, проколола себе палец булавкой и измазала простыню кровью.
— Боже мой, — сказала Элен.
— Боже мой, — повторила Пегги.
— Конечно, тогда девственности невесты придавали большее значение, чем теперь. Теперь мужчину это не волнует. Теперь все проще. Живи и давай жить другим. Раньше было по-другому. К примеру, Фред хотел спать со мной нагишом, но я ему этого не позволяла. «Я не из женщин легкого поведения, — говорила я Фреду. — И когда ложишься со мной в постель, будь добр одеться как подобает христианину».
— А по мне так плевать, если мужчина спит со мной голым, — сказала Элен.
— В жару это очень неудобно, — пояснила Керри. — Тела прилипают друг к другу, и просыпаешься вся мокрой и помятой. Пегги, я полагаю, ты должна настоять, чтобы он надевал что-нибудь на себя перед тем, как лечь.
— Боже, я не знаю, — взволнованно сказала Пегги. — Я никогда об этом не думала. Наверное, супружеская жизнь порождает столько новых проблем. Например, ванная. Я имею в виду, положим он бреется или еще что-нибудь, а мне необходимо в ванную. Могу ли я войти, пока он там?
Молодые женщины вопросительно посмотрели на Керри.
— Все зависит от ситуации, — глубокомысленно изрекла она. — Пожалуй, в первое время лучше не входить, но по прошествии некоторого времени и, знаешь, если тебе срочно надо, то ничего страшного в этом не будет.
— То есть, ты хочешь сказать прямо на глазах друг у друга? — с благоговейным ужасом осведомилась Пегги.
— Ну, вы же не будете друг на друга глазеть. Он будет мыться под душем или бриться, а ты заниматься своим делом, раз тебе срочно надо. В конце концов, он тоже человек.
