– Вообще-то это не было прямо так уж внезапно, – Ханна хмыкнула, но совсем не весело. – Он сидел там в наручниках и в белом хлопчатобумажном спортивном костюме. Его уже помыли, но под ногтями и в волосах еще была кровь… брр. Знаете, я не из тех идиоток, которые остаются со своим мужчиной, что бы ни случилось. У нас уже давно не ладилось тем более. Мы давно не были счастливы вместе.
Кристина невольно задумалась: а она сама – из таких «идиоток» или нет?
– Как вы думаете – он виновен?
– Ну, возможно. – Ханна качнула головой и с отвращением сморщила носик. – Мне даже думать невыносимо, что я была с кем-то, кто настолько болен, и даже не понимала этого. Отец все шлет мне ссылки на статьи о серийных убийцах, девушки которых и жены даже не подозревали об этом. Это так мерзко. Я думаю – они и правда ничего не знали. Я же не знала.
– А где он был в тот вечер, когда произошло убийство? Это был прошлый понедельник, пятнадцатого июня.
– Понятия не имею. Я была в городе, в своей квартире. Закари сказал мне, что он на пути в Мэриленд. Лжец.
Кристина чувствовала, что лжи становится слишком много.
– Вы с ним разговаривали в тот вечер?
– Нет, он написал мне сообщение, жаловался, что у него та-а-а-а-а-ак много работы. Та-дам! Хорошая шутка.
– А в котором часу он вам написал?
– Около восьми. Я занималась со своими друзьями.
– А вы не можете немножко рассказать мне о ваших отношениях? Когда вы начали встречаться – когда поступили в колледж?
– Да, летом перед первым курсом. Мы познакомились на встрече будущих студентов, в баре в «Сосайети Хилл». Я влюбилась в него с первого взгляда. Он ведь такой… горячий. – Ханна криво улыбнулась. – И это было отличное лето, должна отдать ему должное. Все было отлично, пока мы думали, что вместе будем учиться в колледже.
– А что случилось потом?
– А потом начались проблемы… все началось с того, что у него никогда не было денег, ему никто не помогал с оплатой учебы – и были постоянные трудности. Он все лето старался заработать деньги. На пяти, что ли, работах работал.
– А что он еще делал, чтобы заработать деньги, вы не знаете? – Кристине было интересно, знает ли Ханна о том, что Закари был донором спермы.
– В смысле?
– Ну, не знаю… кровь сдавал, например? Или сперму? Так многие студенты делают…
– Ой, нет, понятия не имею, делал ли он что-нибудь подобное. – Ханну аж передернуло. – Но ему все равно нужны были деньги. Я платила за него почти всегда, не заморачивалась, у моей семьи достаточно денег. Но потом Закари все-таки не смог оплатить обучение, – Ханна покачала головой, – он был вне себя, когда я отказалась просить отца одолжить деньги. Мы тогда ужасно поссорились. Он вышел из себя – в первый раз.
Кристина тут же невольно вспомнила ту внезапную вспышку ярости, которую наблюдала не далее как сегодня.
– Он меня обзывал. В основном «богатая сучка». Знаете, это довольно неприятно.
– Такое часто случалось?
– Нет, но я этого не забыла. И больше не хочу. – Ханна нахмурилась. – Он начал устраивать скандалы, когда не смог зарегистрироваться – потому что нельзя зарегистрироваться, пока не оплатишь обучение. Потом ему пришлось признать свое поражение, и он устроился в «Бриэм», но он был просто раздавлен. Он любил медицину больше, чем я. Ну, в общем, это был отстой, а я чувствовала себя виноватой.
– И что произошло потом? – Кристина подумала о том, как ей рассказывал об этом моменте Закари – что именно тогда их отношения начали портиться и он как будто упал в ее глазах.
– Он стал ревновать, завидовать, что я училась, а он нет. Он был в разъездах три или даже четыре дня в неделю, а я занималась в анатомичке, поэтому мы редко виделись. Он злился на меня за это – и тогда начались все эти странности…
– Какие странности? – Кристина постаралась придать голосу как можно мягкости, потому что видела, что Ханне совсем не хочется продолжать.
– Ну, я имею в виду… секс. Например, он хотел меня связать, чтобы я была покорна… Я же не идиотка, я прекрасно понимала почему, – он злился, что я более успешна, вот и пытался как бы показывать свою власть надо мной. Свое превосходство. – Ханна крепко сжала губы. – Он не мог контролировать свою жизнь – и пытался контролировать то, что мог. Меня. В постели.
– Он говорил, как именно он хочет вас связать? – Кристина вся дрожала – ведь серийный убийца, «Потрошитель медсестер», их связывал.
– Да. Хотел связать мне запястья, спереди. – Лицо Ханны потемнело. – Я знаю… я читала, что так делал убийца – и меня это просто выбило из колеи. Понимаете, когда я с ним познакомилась – я и помыслить не могла, что он может быть способен на убийство, а тем более – на серию убийств. – В глазах Ханны и сейчас было недоверие. – Но потом, когда его арестовали, я не могла не думать о его странном поведении в постели, особенно под конец наших отношений. Мне кажется… я могла бы стать его следующей жертвой.
Кристина почувствовала тошноту, но ей нужно было держаться.
– Полиция вас допрашивала?
