— К чему конкретно ты ведешь? — спросила я ледяным тоном.
— Эти сволочи доставляют проституток. Они перевозят женщин через границу штата для использования в сексуальных целях. И у меня есть предчувствие, что, если копнуть глубже, мы выясним, что у них есть делишки и похуже. Торговля людьми. Наркотики. Все это дерьмо. Они по уши в нем увязли, Энджи. И чем дольше ты с ними связана, тем глубже ввязываешься во все это сама.
Я почувствовала, что у меня кружится голова и поняла, что я качаю головой практически с того момента, как он начал говорить.
— Зачем ты говоришь мне все это?
— Потому что ты должна знать, — ответил он. — И еще потому что ты обязана помочь мне.
— Нет. — Я поднялась. — Ты ошибаешься. Ни за что на свете Эван не стал бы связываться с чем-то подобным, и я не собираюсь помогать тебе преследовать его.
— Сядь, — приказал он.
Я села обратно.
— У меня есть несколько свидетелей, которые готовы говорить, но мне нужны еще люди.
Я вдруг поняла, что он продолжает говорить.
— Что? — я моргнула. — Притормози, еще раз повтори. Что?
— Я сказал, что ты нужна мне. Я надену на тебя микрофон.
— Хрена с два.
— Ты должна будешь поговорить с ним, — продолжал он, словно и не слышал меня. — Ты заставишь его признаться в том, что он делает... и ты поймешь, что я не вру.
— Нет, ты не прав. — Я ни за что бы не поверила, что рыцари Джена могли впутаться в такое.
Кевин все продолжал говорить.
— Я не сомневаюсь, что ты согласишься мне помочь, потому что это все отражается на тебе. Ты же встречаешься с ним? Это делает тебя соучастницей. Ты выбрала не лучшую компанию. И твоему отцу это точно не сыграет на руку, — добавил он, и по моей спине пробежал холодок. — Не сейчас, когда он метит в вице-президенты. Пресса не упустит такой лакомый кусочек, и мало ему не покажется.
— Ты просто невообразимая скотина.
— Скотина не я, а твой Эван. Он и его дружки. — Кевин поднялся. — Я вернусь завтра и хочу получить твой ответ. И, Энджи, — добавил он, — лучше бы ты сказала да.
Я осталась сидеть в кресле, когда он вышел. И все еще была там, когда спустя несколько часов вернулся Эван. Я не слышала, как Петерсон впустил его. Я даже не видела его до того самого момента, пока он не уселся на краешек журнального столика напротив меня. Я накинула на себя одеяло, но, даже завернувшись в него как младенец, я чувствовала лишь холод и дрожь.
— Тебе плохо? — Эван положил свою теплую руку мне на лоб.
Я покачала головой.
— Они хотят, чтобы я надела микрофон, — произнесла я и увидела, как его плечи поникли, когда он понял, о чем я.
— Кевин, — проговорил он. — Этот долбанный говнюк.
— Он сказал, что ты торгуешь проститутками. Что ты нарушаешь пакт Манна. Что мне надо следить за тобой... шпионить. И он сказал, что, если я этого не сделаю, он втянет в это моего отца.
Эван спустился со стола и встал передо мной на колени. На его лице была написана нежность.
— Детка, мы с этим справимся.
Я покачала головой, затем взглянула на него.
— Это уничтожит моего отца.
Он беспокойно посмотрел на меня.
— Что ты собралась сделать?
— То, что я должна. И то, что я могу.
— Расскажи мне.
— Я поеду в Калифорнию, как и собиралась. По пути позвоню Кевину и скажу, что ты бросил меня, и я переезжаю в Вашингтон, как и планировала. И в таком случае ставить меня на прослушку не будет иметь никакого смысла. Он оставит отца в покое. И если вы с ребятами утрясете все в «Дестини», он и от вас отвяжется.
— Лина, черт. — Он вцепился пальцами в волосы, его глаза смотрели на меня со злостью и отчаянием. Я даже позавидовала ему. Я вообще ничего не чувствовала. — Родная моя, послушай меня. — Он взял мои руки в свои и крепко сжал их. — Тебе не за что себя наказывать. Это происходит не из-за того, что ты позволила себе немного перейти границы. Тебе не надо устраивать себе наказание. Мы можем с этим справиться.
Я наклонилась и поцеловала его.
— Я люблю тебя и знаю, что это не наказание. Я правда понимаю. — Я прижала ладонь к его щеке. — Из всех людей только ты можешь знать это наверняка.
— О чем ты?
— Ты поступил так же ради мамы и Айви. Ты принес огромные жертвы ради них только потому, что любишь их. Я люблю тебя. Я люблю своего отца. И я не смогу жить, зная, что не сделала все возможное, чтобы вы оба были в безопасности.
— Черт побери, Лина...
— Нет, — слово вырвалось быстро и уверенно, как знак полной уверенности. — Пожалуйста, — попросила я. — Я приняла решение. Я знаю Кевина. Он чертовски зол на меня. И он очень мстителен. Если я останусь, он не отступит. Ты нужен Айви. Ты хочешь, чтобы все, от чего тебе пришлось отказаться, сработало? Тогда позволь мне сделать это.
Он ничего не ответил. Просто посмотрел на меня своими потрясающими серыми глазами, переполненными горьким сожалением, и мне пришлось отвернуться.
— Прости меня, — сказала я, поднимаясь на ноги. — Я безумно тебя люблю. Только поэтому и уезжаю.
***
