— Я запрещаю себе думать об этом. — Она старалась быть убедительной, но я не поверила ей. — Он считал, что уберегает меня от сложностей. Что приносит огромную жертву, чтобы защитить меня. Но на самом деле он причинил боль нам обоим. И думаю, он всегда сожалел, что ушел и оставил меня.
Я почувствовала пустоту внутри.
— Откуда ты знаешь?
— Когда мы встретились несколько лет спустя, он говорил… — Она махнула рукой, словно отгоняя слова. — Впрочем, это не важно. Мне теперь никогда не узнать наверняка.
Да, она именно особенная. И хотя я безумно любила своего отца, мне было невероятно жаль мою мать и моего дядю, которые так и не смогли жить вместе и разделить свою любовь друг с другом.
Я изо всех сил старалась не думать об Эване и о жертве, которую я принесла ради него. Без его согласия и одобрения. Жертву, о которой, как я с ужасом понимала сейчас, обязательно пожалею. Но другого выхода я не видела ни тогда, ни сейчас. Я не могла бросить отца или Эвана на съедение волкам. Потому что Кевин все время был бы начеку и при малейшей оплошности всей сворой своих агентов накинулся бы на двух мужчин, которых я любила больше всех в своей жизни.
Все оставшееся время нашего похода по магазинам я старалась сохранять бодрое настроение. И когда мы вернулись домой, нагруженные пакетами, то смеялись до упаду над нелепыми нарядами, которые примеряли в магазинах.
— Тебе следовало купить то розовое платьице, — хохотала мама.
— Да ну, мама, ты не можешь говорить это серьезно. Я была бы похожа зефир. — Я собиралась припомнить ей синий наряд, похожий на какой-то невообразимый кафтан, который она собиралась купить, но тут мы вошли в гостиную, и я остановилась, совершенно остолбеневшая. Эван сидел на диване рядом с моим отцом и еще тремя мужчинами, которых я видела впервые. На всех были костюмы, и атмосфера в комнате была очень официальная.
— Всем привет, что здесь происходит?
— Мне нужно было обговорить кое-какие деловые вопросы с твоим отцом, — ответил Эван, хотя я совершенно не представляла, о чем идет речь. — Но сейчас все в порядке. — Эван поднялся и протянул руку моему отцу. — Сенатор, было приятно иметь с вами дело.
Закончив прощаться, он повернулся к двери.
— Энджи, можно тебя на пару слов?
Я видела, что мама догадалась, кто это был, но мне было не до подтверждения или опровержения ее догадок. Я последовала за ним, чувствуя себя гораздо счастливее, чем за все предыдущие дни. В то же время я была чертовски зла из-за того, что он заявился вот так, без предупреждения, как раз когда я начинала привыкать к мучительной жизни без него. Потому что ничего не изменилось. У нас по-прежнему не было будущего. Не сейчас, когда на кону стояла карьера моего отца. Видеть его здесь, так близко, было невыносимо. Это лишь добавляло боли.
— Какого черта здесь происходит? — перешла я сразу к делу.
— С проклятым пактом Манна покончено, — ответил Эван. — Раз и навсегда.
Я не верила своим ушам.
— То есть как?
— Мы заключили сделку: Коул, Тайлер и я.
— Сделку? — Страх и отвращение скрутили мой желудок стальными тисками. Я поверить не могла, что это было правдой. — Значит, Кевин был прав? Вы действительно...
— Черт, да нет же. Все как раз наоборот. В Мексике и Калифорнии есть группировка, которая занимается именно тем, в чем обвинил нас Кевин: заманивание девушек и продажа их в проститутки. Мы об этом узнали и организовали процесс по спасению. Мы привозили девушек в наш клуб и оформляли их на легальную работу. Мы не делали ничего противозаконного, во всяком случае, не в этой сфере. Я приехал сюда встретиться с твоим отцом — он был ответственным за закрытие дела и занимался этим уже несколько лет. В обмен на иммунитет против сфальсифицированных обвинений по пакту Манна, Коул, я и Тайлер согласились работать с ФБР и местными властями.
— Другими словами, у Кевина ничего не было. Ни на тебя, ни на моего отца. И так как вы с отцом будете работать над этим делом вместе, любое дерьмо, которое он попытается вылить на вас, обернется против него же.
— Сразу видно, что ты — дочь политика. — Эван улыбнулся.
— Но это просто невероятно. — Я была настолько ошеломлена, что мне пришлось облокотиться на багажник машины, которую он арендовал, чтобы приехать сюда, и около которой мы сейчас стояли. — Спасибо. Спасибо, что вытащил моего отца из этого кошмара.
— Не за что, собственно, так как я руководствовался, в первую очередь, личными причинами. Лина, я не хочу терять тебя.
— Я тоже не хочу терять себя, — ответила я.— Я так по тебе скучаю.
