Продажность как чума овладевает каждым политиком, начиная с высшего министра и вниз до последнего служащего. Эти люди бесстыдно продаются каждому. Тот, у кого есть деньги, в состоянии подкупить всех. Вместе с тем, однако, он купил себе и саму страну. Но как только выжатая страна больше не может давать им средства, эти политики по очереди передают все сокровища страны чужим банковским корпорациям и отдают им тем самым нашу национальную независимость.
Румыния опутана настоящей сетью дельцов и спекулянтов. Эти паразиты не работают, не создают больше вообще никаких ценностей, а истощают жизненные силы земли и высасывают соки из народа.
Вот так выглядит партийная деятельность.
Однако в широких народных массах широко распространяются нужда, аморальность и отчаяние. Дети умирают десятками тысяч от болезней и бедности. Вследствие этого ослабляется способность народа к сопротивлению. Он остается покинутым и должен в одиночку бороться против хорошо организованного еврейства, которое поддерживают и которому содействуют предающие народ политики при помощи всего государственного аппарата.
Немногие еще честные политики, – вероятно, это даже руководители партий, ничего больше не могут предпринять против этого. Они – жалкие соломенные куклы в руках еврейской прессы. Иностранные еврейские финансовые олигархи и их собственные политические друзья по партии сильнее их.
Этому издевательству, этому нравственному упадку, этому болоту осознанно содействует весь еврейский фронт, чтобы уничтожить нас как народ и лишить нас страны и ее полезных ископаемых. Благодаря своей прессе, которая выдает себя за румынскую прессу, безбожной и аморальной литературе, развращающим фильмам и пьесам, которые соблазняют к порочности, через банки и ростовщичество евреи стали хозяевами нашей страны.
Кто должен им сопротивляться? Сегодня, так как они готовят катастрофу, их появление означает для нашего народа предчувствие смерти. Но есть ли вообще еще хоть кто-то, кто противостоит им?
Национальное движение развалилось. На следующих выборах «Лига» потеряла 70 000 голосов и едва смогла набрать 50 000. Вместе с тем она не получила даже 2 % от всех голосов. Из десяти депутатов, которые у нее когда-то были, у «Лиги» не осталось ни одного.
Когда-то наступит день, когда легионер будет бороться лицом к лицу с этим чудовищем по имени политиканство. Тогда будет страшная борьба, борьба не на жизнь, а на смерть. Легионер пойдет на этот бой и победит в нем.
Он один!
Мы были горсткой в сравнении с этими владеющими всем могущественными силами. Часто мы спрашивали себя: что произойдет, если нас объявят вне закона? Если эти ядовитые змеи заметят, что мы готовим, они устроят нам все возможные преграды на пути и попытаются всеми средствами уничтожить нас. Их взгляды постоянно направлены на нас. Они могут спровоцировать нас в любое время. Нас уже спровоцировали, когда мы хотели спокойно и без шума пройти в Унгени. При этом все, что мы построили, должно было упасть в бездонную пропасть. Что мы сделаем, если они вновь спровоцируют нас теперь? Должны ли мы снова хвататься за пистолеты и стрелять, чтобы позже наши кости истлели в тюремных камерах смертников, и наши планы навсегда были сведены на нет?
Ввиду этих перспектив у нас была мысль: мы уйдем в горы, в леса, где с доисторических времен наши предки боролись с враждебными ордами и побеждали. Лес и горы были с давних пор неразлучно связаны с нами и нашей жизнью. Мы хорошо знали друг друга. Лучше и красивее, если мы умрем в наших лесах за нашу веру, чем, если наши тела медленно погибнут за уродливыми стенами тюрьмы. Мы ни в коем случае не хотели снова видеть себя в кандалах и не позволили бы унизить себя.
До тех пор пока это будет возможно, мы будем выходить из лесов и атаковать еврейские осиные гнезда. Наверху на вечных и священных вершинах гор мы будем охранять жизнь наших лесов, и защитим их от еврейской эксплуатации и грабежа. Но внизу в долинах мы будем готовить смерть тем, кто ее заслужил, и давать справедливость тем, кто в ней нуждается. Тогда они придут толпами, чтобы поймать и пристрелить нас. Мы удалимся и скроемся в лесах. Мы будем бороться до последнего вдоха. Но, все же, наконец, мы станем жертвой. Мы – только горсть, и наши преследователи бросят на нас целые батальоны и полки румынских солдат. Тогда мы гордо и молча примем смерть. Наша кровь прольется потоками. Но это мгновение будет нашим последним и самым сильным призывом к нашему народу!
