Мне уже довольно часто доводилось наблюдать, что легионер в тот самый момент, когда он поднимался на ступень выше, раздувался от собственной важности и окружал все свое существо неприступным «авторитетом» и достоинством. Вследствие этого все его связи с прежними друзьями ослабляются и разрушаются. Этот человек чувствует себя обязанным строить из себя «важную персону», и злоупотребляет своим авторитетом.
Движение легионеров не основывается ни исключительно на принципе авторитета, ни также исключительно на принципе свободы. Легион в своей самой глубокой сути основывается на принципе взаимной любви! В любовь же уходят своими корнями, однако, как авторитет, так и свобода. В любви встречаются и примиряются оба принципа. Любовь стоит в их центре. Она стоит между ними и в то же время над ними. Она охватывает только положительную сторону их обоих и исключает вместе с тем с самого начала всякую возможность конфликта.
Истинная любовь не приносит ни тирании, ни притеснения, ни несправедливости, ни кровавые восстания, ни социальную борьбу. Из-за нее никогда не может возникнуть спор. Но есть и лицемерное понимание любви, которое практикуют тираны и евреи. Эти господа беспрерывно и систематически апеллируют к любви других, чтобы под защитой этой любви беспрепятственно их грабить и притеснять.
Истинная любовь, напротив, создает мир в человеческой душе, мир в обществе и мир в мире. Мир потому не предстает больше как жалкое выражение механического и бессмысленного равновесия между обоими принципами авторитета и свободы, которые, все же, обречены на вечную борьбу друг против друга, так что настоящего равновесия между ними просто не может быть.
Никакая юстиция не принесет нам мир, а только доброта и любовь. Очень тяжело совершенно точно настроить весы правосудия. Даже если это действительно когда-нибудь удастся, даже если было бы возможно изобрести совершенные весы правосудия, то человек был бы все равно несовершенен. Он не смог бы ни понять это точь-в-точь взвешенное правосудие, ни правильно его оценить, и вечно был бы недоволен.
Любовь – это ключ к царству мира, который Спаситель предложил всем народам земли. Если они все исследовали и все же ошиблись, то в конце всех поисков они узнают, что кроме любви, которую Господь Бог опустил во все человеческие сердца, чтобы охватить вместе с тем все положительные стороны человека, ничто не может дать нам мира и спокойствия.
Любовь стоит выше всех добродетелей. В любви – корни всех других: веры, усердия, порядка и дисциплины.
Я едва ли смогу найти подходящие слова, чтобы призвать вас к любви, вас, которые приказывают и вас, которые подчиняются!
Только любовь дает в руки вам ключ и предлагает вам небывалые и бескрайние возможности, чтобы решить все проблемы, с которыми вы сталкиваетесь. Где нет любви, там нет ни легиона, ни легионеров!
Посмотрите на мгновение на жизнь нашего легиона и найдите ответ, что, все же, скрепляет в нем нас всех, малых и больших, бедных и богатых, старых и молодых.
Но любовь ни в коем случае не отменяет обязанности быть дисциплинированным, так же, как она не отменяет и обязанности труда и порядка.
Дисциплина – это ограничение нашей свободы, которое мы сами возлагаем на нас, чтобы подчиниться определенной нравственной жизненной позиции или чтобы повиноваться воле вождя. В первом случае мы практикуем ее, чтобы вследствие этого подняться на вечные высоты жизни. Во втором случае, однако, мы следуем ей, чтобы добиться победы в борьбе с силами природы или с нашими противниками!
Могут собраться сто человек, которые действительно любят друг друга как братья, и все же может случиться так, что перед решающим действием у каждого из этих ста человек будет его собственное мнение. Но сто разных мнений никогда не победят! Никогда одна любовь не сможет добиться победы. Для этого ей нужна дисциплина. Чтобы смочь побеждать, все должны подчиниться одному единственному мнению и одному единственному приказу: приказу вождя. Дисциплина гарантирует победу. Так как только она делает возможным единый образ действий.
Есть трудности, которые сможет преодолеть только действующий сплоченно народ, повинующийся одному единому руководству. Кто тот болван, который в таком случае откажется встать в один ряд со всеми соотечественниками и подчинить себя единому приказу, с отговоркой, мол, дисциплина угрожает его личности и свободе?
Если твой народ находится под угрозой своего существования и ход событий принуждает тебя, чтобы ты позволил вражеским пулям превратить себя в калеку, чтобы ты подверг опасности будущее твоих детей, чтобы ты, одним словом, отказался от всего, что дорого тебе на этой земле, и пошел освобождать и спасать свой народ, то разве, по меньшей мере, не смешно тогда говорить об «угрозе личности»?
Дисциплина вовсе не унижает тебя. Она делает тебя победителем! И если правда, что не бывает победителей без жертв, тогда дисциплина – это первая и самая маленькая жертва, которую человек может принести для будущего, для чести и жизни своего народа.
