Впрочем, это неприкрытое восхищение Софии, ее тающее состояние, ее расплескивающаяся волнами золотая влюбленность не укрылись и от Вейдера. Ему не нужно было смотреть на женщину, чтобы ощущать ее негу, чтобы слышать ее участившееся дыхание и ощутить охватившее ее головокружительное чувство легкой влюбленности.
Ощущение опасности кольнуло его, и он обменялся взглядом с Инквизитором, глазами веля ему следить за ситх леди. Он хотел поделиться с нею своей Силой, размывая наваждение, отринув обман разума, навеянный Бертом и его искусными манипуляциями с разумом женщины, но она впилась в этот красивый обман как клещ, она ни на миг не желала его отпускать, не желала прозреть, не желала, чтобы возникшая в ее голове красочная картинка тускнела хоть чуть-чуть, и это было по-настоящему опасно.
Вейдер все еще помнил ее одержимую страсть, с которой женщина когда-то пообещала защищаться от него, если ему вздумается убить ее. Если Берт плотно сядет в ее сознание, если его очарование окажется сильнее ее здравого разума, София в состоянии будет разодрать любого до кишок…
Сила Инквизитора, пронзившая разум женщины, словно громкая оплеуха, отрезвила ее, София вздрогнула, и ее взгляд принял осмысленное выражение. Она мельком глянула на осуждающее лицо Инквизитора и спряталась в тени своего кресла, откинувшись на спинку.
Опасность притихла, отступила, и Дарт Вейдер сильнее ощутил в своем сердце ведущую его жажду — желание обладать Фобисом.
Это необъяснимое, почти маниакальное желание он не мог объяснить самому себе, оно было сильнее опасности, которая покалывала его разум тысячами игл, оно было намного больше, чем обладание всей огромной Империй, оно лишало разума и жгло сердце сильнее, чем лава.
Абсолютная Сила, мощь, запертая в кристалле, сравнимая с силой целой Вселенной, она звала, она манила его, и он дрожал от желания ощутить ее в своей руке, покорить ее…
И Дарт Вейдер готов был подняться, подойти к этому проклятому Берту и разломить ему голову пополам, чтобы найти ответ на интересующий его вопрос. Если бы это помогло, он так и сделал бы… если бы это помогло…
— Ложь, — заметил Дарт Вейдер, все так же ласково поглаживая шкатулку с маской Берта. — Ну да ладно. Так зачем ты дал поймать себя?
— Владыка, вы льстите мне, — совершенно спокойно и искренне произнес Берт. — Я хотел скрыться, убежать. Но ваших людей стало так много, что я вынужден был сдаться, чтобы сохранить свою жизнь.
— Сохранить жизнь! — насмешливо произнес Император, постукивая пальцем по шкатулке. — Для чего?
— Может, чтобы попытаться договориться? — задумчиво произнес Берт, и Вейдер в голос расхохотался.
— Что? И ты? — произнес он, отсмеявшись. — Но ты-то что мне можешь предложить?
— Все, что пожелаете, — ответил Берт вкрадчиво, слегка поклонившись. — Информацию. Любую, которой обладаю.
— А взамен?
— А взамен я хочу свою академию обратно, — неожиданно жестко произнес Берт, и его черные глаза сверкнули. — Это мой дом; там я работал и постигал тайны Силы.
Малакор Строг заразил все кругом смертью, его безумные ассасины изгадили все кругом. У вас много сил, Владыка. Убейте их всех, и я буду верно служить вам.
— Убить? — насмешливо повторил Вейдер, усмехаясь. — Вот как, убить… Сколько же лжи я выслушал, лишь только тронув ваше осиное гнездо! Как много лжи! Кажется, не лгала только Анексус ситх, потому что не могла или не успела, — голос Вейдера стал едким. — Все же остальные Повелители Ужаса просто сотканы из самой ядовитой и бессовестной лжи… Не пора ли переименовывать орден?
Берт пожал плечами безразлично.
— Я не лгу, Владыка, — ответил он. — Спрашивай, и я отвечу на любой твой вопрос. Я докажу тебе, что искренен с тобой.
— Даже так! А ты не против, если вопросы задаст мой Инквизитор?
— С радостью отвечу ему, — Берт перевел сияющий взгляд на Инквизитора, и тот подскочил, как ужаленный, уставившись раскаленными, налитыми злобой глазами на соперника.
Дарт Вейдер согласно кивнул Фресу, и тот, выпустив из пут своей Силы Софию, которую до того удерживал, словно мешая ей впасть в экстаз обожания, все свое внимание направил на улыбающегося ангельской улыбкой Берта.
Фрес не помнил, как сбежал со ступеней мягким, неслышным шагом. Не помнил, как его белые пальцы коснулись виска прекрасного чудовища, и оледеневшие глаза встретились с насмешливыми черными бездонными космическими глазами Берта, чуть усмехающегося в ответ на тот пыл, с каким Инквизитор ворвался в раскрытый перед ним разум.
— Где Фобис? — произнес Вейдер четко и громко, и пальцы Инквизитора впились в висок Берта, все так же бессовестно ухмыляющегося ему в лицо.
